– Сейчас – период отдыха. Но мы еще вернемся и продолжим общение, – сказал алари. – В мое отсутствие ты можешь передвигаться по всему помещению.
Какая щедрость!
– А как называется эта планета? Где мы находимся?
– Это корабль, – помолчав, сказал алари. – Всё. Я должен думать.
Он что-то сказал людям на незнакомом языке, и те с явным сожалением, бросая на меня сочувственные взгляды, стали выходить.
Значит, они здесь не многое решают.
И для них алари – не-друг. Это очень печально. Не-друзья должны становиться друзьями.
Я был уверен, что за мной наблюдают. Поэтому осматривать помещение пришлось очень долго – прохаживаясь взад-вперед, останавливаясь, чтобы растереть ноги, приседая. Пусть думают, что я восстанавливаю подвижность. Это, кстати, тоже полезно.
Я на корабле – большом корабле, очевидно. Мой корабль был меньше. Возможно, он находится где-то рядом.
Шансов, конечно, мало. Но я должен их использовать.
Что у меня есть, кроме собственного тела?
Шорты и куртка. Шорты мне ничем не помогут, разве что нарвать из них полоски, свить веревку и удавиться. Куртка… Плотная темно-голубая ткань, мягкая подкладка, какие-то эмблемы с незнакомыми символами и знаками чужого языка. Застегивается на пуговицы, а еще есть крошечные кусочки металла, тянущиеся под пуговицами, по полам. Тоже застежка? Очень похоже, вот только как ее застегнуть… Видимо, это форма. Тоже бесполезна… стоп. Я покрутил в пальцах кончик шнурка, пропущенного по низу куртки. Слева и справа шнурок выходил из маленьких металлических колечек. Ага, это чтобы затянуть ее на поясе. А ведь полезно!
Я продолжил бродить по камере, разминая пальцами узелок на шнуре. Потом развязал его и стал осторожно вытягивать с другой стороны куртки. Это заняло минут десять – куртка начинала топорщиться, приходилось ее оправлять, стараясь делать все как можно неприметнее для возможного наблюдателя. Наконец мои усилия увенчались успехом. Шнурок выскользнул, и в кулаке, куда я его прятал, оказался почти метровый отрезок прочной веревочки.
Очень славная удавка.
Я не сомневался, что могу справиться с алари голыми руками. Судя по следам на моем теле, я уже выдерживал такой бой и нанес мохнатым немалый урон. Не зря же они так перестраховываются.
Теперь остается люк.
Самому мне его не открыть. Значит, придется просить об услуге самих алари. Тот, первый, с черной шерстью, сказал что-то о «периоде отдыха». Возможно, по этому поводу охрана уменьшена? Может быть, меня контролирует только одно существо?
Вступив на зыбкую почву предположений, я сразу утратил уверенность. Если я и впрямь кажусь им настолько опасным, то охранников должно быть несколько. Но ведь был еще и бой в космосе? «Разрушения».