– Давно, правда… Нам положено ежедневно смотреть новости, общий выпуск… Кажется, ты был одним из разведчиков, проверявших пространство перед Уходом?
– Может быть. Но я этого не помню. У меня действительно амнезия, Агард.
Тараи хмыкнул:
– Тогда я тебе скажу. Память еще сохранилась… надо же… Ты был в тройке разведчиков, первыми вышедших в это пространство.
Черная бездна космоса. Вспышки – и корабли, выходящие из великого ничто…
– Не знаю, как я, а мой кораблик точно был в этой тройке, – признался я.
– Шутник.
Тараи явно наслаждался своим новым положением. Полной кружкой сивухи в руках, общением, посрамлением недавнего пахана барака.
И у меня не было сил осуждать бывшего историка. Наверное, если жить здесь годами, то любое изменение привычного распорядка станет благом.
– Ты ночуй здесь, – словно уловив мои мысли, сказал Агард. – Иначе ночью тебе конец. Либо Клей тебя прикончит, либо его дружки.
– А ты?
– Меня рискнут убить лишь во вторую очередь, – покачал головой Тараи. – Ты сегодня такое представление показал, что все призадумаются. Все, кроме Клея. Двух вождей не бывает. Даже два грызуна одной стаей не командуют, а мы… мы немногим их лучше.
Куалькуа?
Безопасность среды контролируется постоянно. Мне не нужен сон.
– Я буду спать в бараке, – сказал я. – Но ты не беспокойся. Плохо будет тому, кто рискнет на меня напасть ночью.
Тараи с сомнением посмотрел на мена:
– Смотри, регрессор. Я всех ваших штучек не знаю. Какими были регрессоры сто лет назад – могу рассказать. А про нынешних…
– Расскажи мне, что такое Уход.
– Что?
– Уход.
– Ты не знаешь?
– У меня была амнезия, – устало повторил я. – Кое-что я смог восстановить. Но многое – нет.
– Боги древних! – в полном восторге воскликнул Тараи. – Я, пациент санатория с десятилетним стажем, могу поделиться новостями!
– Да, Агард. И я буду очень признателен тебе.
– Ты хоть помнишь, что раньше Матушка светила в другом небе? Что раньше звезд было так много, что ночь немногим отличалась от пасмурного дня?
– Допустим, что помню. Хотя на самом деле я это вычитал."
"– Невероятно! – Тараи так дернул рукой с зажатой в ней кружкой, что расплескал драгоценный самогон. Печально глянул на залитый ватник и продолжил: – Вы прокололись! Вы, наши любимые регрессоры! Двенадцать лет назад сунули нос туда, куда не следовало! Полезли налаживать Дружбу – и получили по загривку!
– Ты рад этому? – удивленно спросил я.
– Да! – с вызовом ответил Тараи. – Нет, мне жаль тех ребят, что погибли. Конечно. Но рано или поздно подобное должно было случиться. Нельзя бесконечно нести во Вселенную собственную этику, пусть даже абсолютно правильную. Не нужна звездам наша любовь, Ник!
– А что тогда нужно? Если не любовь?
Я не то чтобы был с ним не согласен.