– Ничего, если я займусь делом? Тебя это не смутит… не возбудит?
– Дурак, – презрительно сказал Клей. – Наша пища не содержит транквилизаторов. Пройдет неделя-другая, и тебе самому придут в голову странные мысли.
– Я не собираюсь здесь задерживаться, – бросил я, торопливо обдумывая его слова. Вот как. Транквилизаторы. Медицина на службе прогресса. К чему тратить энергию на секс, когда его можно заменить Дружбой и Трудом?
Клей захохотал:
– Ты говоришь это мне? Своему не-другу? Ты хочешь нарушить решение и покинуть санаторий?
– Да. А теперь скажи, ты рискнешь об этом рассказать?
Он снова зашелся в приступе смеха. Резко замолчал.
– Откуда ты знаешь наши законы?
– Эти законы везде одинаковы.
– Ты же регрессор… работал у Дальних Друзей… Несостоявшихся Друзей… Да, да. Я не буду тебя закладывать, Ник Ример. Но это и невозможно. Проверяющий прибудет лишь через месяц. Связи с внешним миром нет.
– Прекрасно. – Я направился к умывальнику.
– Ник, если ты еще не понял… санаторий окружен поселением Гибких Друзей. Они помогают нам в лечении. И присматривают, чтобы мы не нарушили режим.
– И чем страшны эти пиявки? – спросил я.
Клей покачал головой:
– Порой мне кажется, что у тебя нет амнезии. А потом я убеждаюсь, что ты начисто лишен памяти… Ты ведь сам ответил! Регрессор Ник, с чего начался контакт с Гибкими Друзьями?
Знания Ника Римера, его сознание, отраженное в словах, среагировали быстрее, чем я.
– Внешняя. Разреженный воздух. Пески. Холод. Подпочвенные озера. Пиявки. Жертвы. Облавы. Признаки цивилизации. Регрессия. Воспитание. Дружба…
Клея Гартера этот словесный поток ошеломил не меньше, чем меня самого.
– Ты словно конспект к экзамену готовишь… – сказал он.
– Может быть. Ну и чем ты меня пугаешь? Гибкие – наши Друзья.
– Гибкие – друзья людей. Но мы-то уже не люди. Мы больные. Нас лечат. Выход за территорию санатория – полная потеря разума. Исключение из числа людей. На первый раз тебя простят, Ример. Спроси у своего дружка, как это будет. На втором побеге ты просто исчезнешь.
Я помолчал, обдумывая его слова. Зачерпнул жидкого мыла из емкости над раковиной.
– Значит, второго побега не будет."
"– Зря с тобой спорил вчера, – сказал Клей. – Надо было лишь подождать. Немного.
– Мне кажется, пора освобождать блок, – ответил я.
– Ник! Я хотел… попросить тебя.
– Говори.
– Я хочу выйти на работы сегодня.
– Зачем? Ты еще болен. – Я кивнул на закованную в лубок руку.
– Боюсь… за Тика.
– Это тот паренек?
– Да. Боюсь, он наделает глупостей.
– Сволочь ты все-таки, – сказал я. – Ладно. Поработай. Мне все равно.
Люди за дверью встретили мое появление одним общим вздохом.
– Свободно, – сказал я.
К двери метнулись все сразу. Даже троица Клеевских шестерок. Даже бедолага Тик.