Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Через полчаса после посадки голова будет болеть у президентов, экспертов по Чужим и генералов сил космической безопасности…"
"Включив основной передатчик, я послал сигнал вызова. Прошло секунд десять, прежде чем мне ответили – по-русски, но с легким английским акцентом. Видимо, уже прочли код позывного и поняли, с кем имеют дело.
– Орбитальный контроль, видим вас.
– «Трансаэро», борт тридцать шесть – восемнадцать. Возвращаюсь с Хикси, Сириус.
Пауза.
– Хорошая траектория. Как полет?
– Прекрасно.
Мы всегда боялись неба. Это в человеческой крови – страх перед бесконечной пустотой, сквозь которую плывет Земля.
– «Трансаэро», все в порядке. Передаем тебя русским.
– Пока, СКОБа.
Дежурный офицер не успел ответить или не счел нужным. Вместо него возник другой голос:
– «Трансаэро», с возвращением! ЦУП на связи.
– Привет, Земля, – сказал я, глядя на белесо-голубую равнину над головой.
– Хорошо идешь, – одобрил меня невидимый оператор. – Значит, так. Меня зовут Максим, я веду тебя до космодрома. Будешь садиться на Свободном.
– На Байконуре – никак? – Я покосился на навигационный экран, где уже крутился глобус, покрытый сеткой моей орбиты. Вроде бы траектория позволяла…
– Байконур занят.
– Хорошо, Земля. – Спорить было бессмысленно. В Китае нас стараются без нужды не сажать, все-таки лишние налоги в казну чужого государства. А резервная посадочная полоса близ Саратова – будущий космодром имени Юрия Гагарина – еще не доведена до ума. Я там ни разу не садился, но ребята рассказывали.
– У тебя двадцать пять минут на перекур.
