Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Он подошел к челноку вплотную, боязливо притронулся к обшивке и с руганью отдернул руку. Конечно, керамика еще не остыла, градусов сто – двести точно есть.
– Горячий, мать его! – взвыл Коля. – У меня ж все помидоры поджарятся! Помоги, выгрузим!
Я укоризненно посмотрел на водителя, и Коля махнул рукой:
– А… ладно. Чего уж теперь… Эй, а он не излучает?
– Корабль? Нет, не бойся. Радиация чуть выше фоновой. Не опасно.
Водитель закивал:
– Верно, чего нам бояться, после такого дела… Петя, так ты, считай, заново родился!
– Угу.
– Это… отметить надо бы?
Я так растерялся, что не нашелся что ответить. Водитель, приняв мое молчание за согласие, метнулся в кабину и через минуту возник с початой бутылкой водки, стаканом и куском сала, завернутым в «Литературную газету».
– Только ты подтверди потом, как гаишники приедут, что я трезвый был! – раскладывая на травке газету, попросил Коля. – Это сейчас только… стресс снять…
У меня возникло легкое сомнение, был ли Коля трезвым и зачем ему понадобилось так поспешно прикладываться к бутылке.
Мы уселись, Коля сунул мне стакан, налил, и в этот момент послышался стрекот вертолета.
– Мои летят, – сообщил я, привставая.
– Ты давай, давай! – засуетился Коля. – Вот… хочешь помидорку принесу?
Он бросился к автобусу и стал выбирать из давленой каши под колесами целый помидор. В этот момент вертолет, низко идущий над дорогой, показался в поле зрения. Как ни странно, это были не спасатели: из открытой двери торчал зрачок телекамеры.
– Это наши, хабаровские телевизионщики… – сообщил Коля, протягивая мне помидор. – На, закуси!
Я машинально глотнул водки и откусил помидорину. Овощ китайцы вырастили хороший, вкусный, а вот водка драла горло, как керосин.
Коля сразу расслабился и довольно подмигнул мне.
– Нам теперь гаишникам попадаться нельзя! – доверительно сообщил он. – Так что пускай твои прилетают и нас обоих увозят! У меня стресс, мне отдыхать теперь надо!
Вот оно что.
– Да не пугайся, какое, к черту, ГАИ, тут ФСБ будет разбираться! – успокоил я его.
Вертолет по-прежнему кружил над дорогой, не делая никаких попыток опуститься и предложить помощь. Мы выпили еще по чуть-чуть, когда прилетели спасатели – два легких вертолета, выкрашенных в оранжево-белую полосу, и камуфлированный армейский «Ка-72». Репортеры немедленно смылись, словно опасались, что в них пустят ракету.
