Я здесь семь лет уже…
То ли ему было не двадцать с небольшим, как я подумал, то ли он начал воевать, еще будучи подростком.
– Галис, он, конечно, правильно говорит. Силовое решение – не метод. Только медленное выдавливание. Но они же тысячу лет зеленых давят! И еще тысячу будут!
Он глотнул из бутылки и, не спрашивая, протянул ее мне.
Я послушно приложился. На второй раз коньяк горло не обжег. Ох видел бы меня сейчас дед!"
"– Методично… планомерно… их самих с планеты выкурят планомерно! Разведут болота, превратятся в жаб, станут икру метать…
Хрипло рассмеявшись, Снег с трагической откровенностью в голосе воскликнул:
– Знаешь, чего я хотел? Вот когда сюда попал? Получить машину. Стать классным пилотом. И так зеленых прижарить, чтобы вмиг все во Врата покидались! Чтобы потом идти по улице – нет, грудь не выпячивать и даже глаза опускать, а все мне улыбались. И каждый, каждый на планете знал – счастьем своим он мне обязан! Нет, не думай, я бы на дивидендах не почивал и сливки бы не снимал со своей славы. Нет! Но пусть каждый бы знал – мне он обязан! Мне!
Он перевел дыхание. Жалобно спросил:
– Дурак, да?
– Нет. Мальчишка просто.
– Угу. Мальчишка. Был. Лучше скажи – ты о чем мечтаешь? Не о том же?
Я вздрогнул, как от удара.
А может быть, Снег прав?
И наперекор всему, что я сам о себе думаю, только это играет роль? Потому и пошел – наперекор Данилову, наперекор своей стране, лишь бы оказаться единственно правым… спасителем мира.
– Ага, молчишь, – удовлетворенно сказал Снег. – Вот так-то!
Мы сделали еще по глотку. Напьюсь. Точно напьюсь.
– У вас разрешено пить в любое время? – спросил я. – А если тревога?
– Не накаркай! Будет тревога – протрезвеем, не сомневайся!
Угу. Видал я таких героев. Хорошо хоть в этом порядок был – вмиг вылетали из училища…
– Нет, Петр, если захочешь уйти – я тебе только удачи пожелаю! – с чувством сказал Снег. – Не знаю уж, чем тебя Торговая Лига привлекла… тоже ведь по-своему недоумки… с Тенью бороться…
– Что?
– А вот то! Видать, у вас потому их и невзлюбили… революционеры, смех один. Интересно, конечно…
Его слова заглушил гул. Низкий, отозвавшийся по всему телу.
– Накаркал, блин! – завопил Снег. – Эх, черт, только разговор…
Гул замер где-то на самой границе слышимого. Снег стоял, сжимая бутылку. Потом бережно опустил ее на стол, буркнул:
– После вылета расслабимся.
Голос его был абсолютно трезвым.
Впрочем, и у меня не осталось ни следа от опьянения. Как это можно было сделать – ума не приложу. Но, наверное, на всей базе подгулявшие пилоты сейчас приходили в себя.
– Тебе машину дали? – спросил Снег.
– Да.
– Тогда бежим!
Слова Галиса о двух минутах сами собой всплыли в сознании. Я вскочил. Снег схватил меня за руку, поволок за собой, безошибочно ориентируясь в темноте.