Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Неужели для нее это оказалось так важно? Важнее, чем для Кэлоса, искавшего свою юную подругу среди тысяч миров?
– Я… я никогда бы себе не простила… – прошептала Маша.
– Петр, вы знакомы? – спросил Кэлос. – Это… твоя спутница?
– Чему ты удивляешься, мы ведь в Тени… – буркнул я, поглаживая Машу по спине. – Ну… успокойся, девочка. Все хорошо. Видишь, мы встретились…
– Я думала, что все… что ты здесь исчезнешь… а я обещала, я должна была тебя найти…
Боже!
Тень, тебе не стыдно?
Да что такое любовь двух детей, удравших со своей планеты, что такое эти планеты – в количестве тысяч и десятков тысяч штук! Что все это значит – перед трудовым героизмом сотрудника российской госбезопасности!
Тень, ты смешна.
Я не оттолкнул девушку и ничего не сказал.
Может, это и смешно – но даже такая любовь заслуживает уважения.
– Все нормально, – повторил я."
"– Петр… – Маша оторвалась от меня.
– Говорит? Дед здесь?
– Да. – Маша засмеялась. – Конечно… ты же не знаешь… Петя, если бы ты знал… мы были в таком мире… это такой ужас… зато теперь…
Вот к кому я шел.
Не сразу, конечно. Понадобился мир, где я убил Галиса – того, кто самой судьбой (или Вратами?) предназначался мне в суровые и ласковые командиры, мир, где я потерял Снега, с которым мы могли, должны были стать друзьями.
Наперекор тому, что было вначале, когда измученный, одинокий человек купил себе живую игрушку – будущего бойца за его идеалы. Наперекор боли, которую мы так щедро дарили друг другу, наперекор кругу лжи, в котором были заперты.
Маша, прости, что я подумал о задании от ФСБ… Пусть мы не станем близки друг другу – но и не предадим больше.
Тень, я не боюсь тебя… Не боюсь и не жажду, потому что я все же сильнее, чем ты.
– Ну как, ты нас впускаешь на станцию? – спросил я.
Маша счастливо рассмеялась:
– Да, конечно. Идем, дед сейчас у местного начальства, пудрит им мозги… Он будет так рад!
Ага, ты снова зовешь его дедом. Вот так-то.
– Это мой товарищ. – Я кивнул на Кэлоса.
