Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Но мальчик Ник Ример был сейчас не только собой. Он больше не мог остаться в одиночестве.
И не хотел его для других.
Регрессор Ник Ример опустился в кресло и коснулся коллоидного терминала.
Приветствую на борту, капитан.
Здравствуй, борт-партнер.
На экранах я видел друзей Петра Хрумова. Они стояли поодаль, возле чужого корабля, неподвижно, будто надеялись, что я вернусь.
Какие смешные надежды.
Таг и Ган, дозволенные друзья Ника Римера, тоже ждали, что он вернется. Так же, как ждали они все своего общего друга по имени Инка… друга, навсегда оставшегося в мире Тени.
Ждите.
Нам всем дарована надежда – ждать.
Подготовка к старту, капитан?
Да, борт-партнер.
Сильные расы с тревогой ждут врага, Слабые расы с надеждой ждут свободы. Счетчики ждут постижения абсолютной истины, корабли геометров ждут развлечений. Геометры ждут настоящей, сказочной Дружбы, Тень ждет новых бабочек, что прилетят на ее свет.
Все мы чего-то ждем. Устаем от ожиданий, проклинаем их и не можем, не можем отказаться от обольстительного дурмана. Звезды впереди, звезды над нами, целое небо звезд, полная река молока, всеобщая любовь, Великое Кольцо… оно же Кольцо Всевластья…
Петр Хрумов во мне засмеялся.
– Корабль, домой, – сказал я. – Домой. Мне плохо. Я схожу с ума.
Провести терапию?
– Сон. Просто сон. Я два дня не спал…
Как хорошо!
Провалиться в темную бездну – под легкий шум старта, утонуть в темноте, сжимая огненное Зерно…
Только почему там, за тьмой, меня все равно ждут?
Я проснулся сам.
"Вырвался из кошмара – в котором был Ником Римером, ожившим регрессором геометров, дотянувшимся до меня с того света. Во сне я бросил деда и друзей, во сне я отправился на Родину – чтобы спасти ее, а не Землю.
Меня бросало в кресле, сжавшемся, безуспешно пытающемся погасить толчки. Я был в скауте геометров.
И значит, сон был явью!
– Сволочь! – закричал я на ни в чем не повинного Римера.
Скаут крутило, как щепку в водовороте. На экранах ничего-ничего не различить – огненно-черная карусель.
– Что происходит, борт-партнер?
Нас атакуют.
– Почему ты меня не разбудил?
Атака недействительна. Нас атакуют корабли Родины. Атака не считается.
Я даже застонал от тоски и отчаяния. Умненький компьютер геометров вновь натянул свои шоры.
