Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
– Не делай этого, Никки! Не впадай в свой детский максимализм! Родине не нужна Тень!
– Мы давно утонули в тени, Биг. Мы все. С того самого дня, когда слово старшего стало для нас законом. Когда мы привыкли верить в Наставников… увидели в учителях богов, в каждом встречном – друга, в каждой звезде – вызов. И продлили свое ослепление в вечность. А я не терплю ничего вечного, Биг! Совсем недавно, совсем, я читал стихи своему кораблю. Хочешь, я прочту их тебе, Биг? Ты ничуть не худший слушатель, а я никогда не решался читать стихи при тебе…
Биг молчал.
Голос детстваиз дальней дали до отрочества долетаетПодросток его презирает и слышать его не хочетНет нетон бормочетэто вовсе не я это просто ребенок которыйне знает что говоритНо ребенок всегда говорит только то что знаетдаже если молчит и особенно если молчитА подросток растет вырастаетно покуда еще не подросон не может в себе подавить ни смятеньяни смеха ни слезВоспитателям хочется чтоб из негополучилось подобьепрочих которых они уже вывели на дорогуно подростку не хочется думать в ногуи не хочется по приказу мечтать…Ему бы в детство опять.
Зерно вновь взмыло в воздух. Биг следил за ним, готовый рвануться – когда сумасшедший Ник и чужак Петр, слившиеся воедино, позволят ему упасть. Наверное, это был символ, позволяющий Зерну прорасти, – падение.
Петр Хрумов поймал Зерно.
Ник Ример позволил ему упасть.
Огненный шарик, разбрасывая искры, нырнул в мохнатый «соломенный» ковер.
Второй я сжал в руке.
Биг упал на колени, протянул руки вслед Зерну. Хрустнула разрываемая ткань ковра. Блестящий, гладкий пол был чист. Никакого Зерна. Ничего.
Только едва уловимое нечто, прорастающее сквозь камень и пластик, металл и дерево, сквозь Родину Ника и Бига, Тага и Гана, Катти и Пера. Пронзающее планету, стягивающее ее густой сетью Врат.
– Прощай, Никки, – прошептал я. – Прощай, Ник Ример. Ты исполнил свой долг.
Его уже не было во мне.
Ник Ример ушел вместе со своим Зерном. Вернулся на Родину – которая будет планетой Тени. Вернулся навсегда.
– Что ты наделал! Это же необратимо, Ример!"
"– Он знал, – согласился я. – Он долго держался. Но это его выбор, Командор Биг.
Биг поднялся. Он уже стоял в крошечном, медленно расширяющемся пятне Врат. С ним ничего не происходило, и я не был удивлен – Командор Биг любил свою Родину такой, какая она есть. Как и я люблю Землю, кстати.
