Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Это был торпп, самая странная и, наверное, самая могучая раса Конклава. Разумный плазмоид, десятикилометровое облако чистой энергии, скованное силовыми полями, словно корсетом. Некоторые считают, что именно торпп – главные в Конклаве. Другие думают, что они безмозглые рабы органических рас. Не знаю ответа, но, наверное, они ничуть не лучше и не хуже нас. Просто живые осколки солнца. Торпп парил где-то за пределами атмосферы, но сиял ничуть не слабее земного светила. Как он воспринимал происходящее на поверхности – трудно представить.
А здесь, на бескрайней равнине, собрались представители всех остальных Сильных. Восьми рас, имеющих органические тела. Пространство было рассечено, нарезано дымчатыми стенами на сектора. Все – разных размеров, и это уже само по себе стало бы потрясающим открытием для любого земного дипломата. Неужели и Сильные неравны между собой?
Вон хиксоиды. Шесть или семь особей. В алой окраске – интеллектуальная элита. Принято считать, что особым умом выходцы с Хикси не отличаются, но и куалькуа всегда держали за беспомощных уродцев…
Даэнло.
Дженьш… дженьш? Разве эти затюканные инженеры, выглядящие как кошмарный гибрид пчелы с обезьяной, – Сильные? Да нет… не может быть… наверное, внешнее сходство… или все-таки?"
"Круглую площадку, в которой я и стоял, надежно отделяли от всех остальных такие же дымчатые стены.
А в круге я был не один. Рядом со мной стоял алари. Черная шерсть топорщилась, на горле пульсировал бесформенный комок куалькуа-переводчика. Смешно думать о куалькуа в третьем лице, когда и сам я сейчас – его порождение. Не из этого ли комка отпочковался куалькуа, сотворивший мое тело?
– Командующий красно-фиолетовым флотом, – сказал я.
То ли у этих мышей-переростков стальные нервы, то ли командующий попался крепкий. Он только и ответил:
– Вовремя.
Сияние торппа в небе стало ярче. Наверное, сейчас здесь ночь – может быть, специально подгадали к ночи, чтобы и этого Сильного, не способного спуститься на поверхность, было видно.
И почему мы зовем эту планету Цитаделью? Равнина до горизонта, все будто выглажено, только вдали высится конус одинокой горы.
