Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Инопланетная органика ядовита.
– Какая же она инопланетная?
– Для Чужих, балбес!
Алешка хлопнул себя по лбу.
– Летающие животные – огромная редкость в Галактике, как ни странно, – объяснил я. – Их содержат для красоты. В больших вольерах, чтобы могли летать. На самом деле птицам у Чужих получше, чем на Земле, живется.
– Это здорово, – серьезно сказал мальчишка. – Я не стал бы их ловить на еду. А вы вечером со мной не сыграете? Мне такую игру притащили, там эта… фрукт… фруктальная…
– Фрактальная.
– Да! Плавающая фрактальная графика сверхвысокого разрешения. Во!
– Посмотрим. Если мне дед разрешит телефон занять – сразимся.
Алешка понимающе кивнул – мол, знакомые проблемы… Я махнул ему рукой и пошел заводить машину.
Глава 5"
"Насчет бензина дед был прав. Во всяком случае, я заметил, что на московских улицах маловато машин. Вначале я направился прямо к «Елисеевскому», потом вспомнил просьбу Эльзы Шредер.
Не верю я в скорость нашей почты. Лучше тут письмо брошу, быстрее дойдет до Франкфурта.
Кинув жетон в счетчик на тротуаре, я оплатил стоянку и побежал к почтамту. Несколько прохожих глянули на меня с легкой заинтересованностью, но, кажется, никто так и не узнал.
Слава – вещь недолгая. Вот если бы я отвел падающую «Спираль» от Москвы, то жители бывшей столицы меня бы узнавали долго. А так…
За письмо пришлось еще и доплачивать. Я разменял «спейсбаксы» на рубли, наклеил на конверт две марки по тридцать копеек и бросил письмо в ящик. Привет, господин Шредер, добропорядочный немецкий буржуа. Твоя красавица жена скучает и шлет приветы.
Брать машину с парковки было глупо. Я прошел два квартала и окунулся в пахучее нутро «Елисеевского».
Приятное зрелище – изобилие вкусной еды. Уж на что я равнодушен к гастрономическим изыскам, а какие-то древние инстинкты выплеснули в кровь адреналин и начали нашептывать: «Всё! Всё – и побольше!»
Борясь с инстинктами, я начал обход прилавков. Первым делом на глаза попалась ветчина – нежирная, как просил дед.
