Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
– Зачем ты стер мою память после посадки? – прямо спросил я.
– Не стер. Временно заблокировал, – выдержав короткую паузу, произнес счетчик.
– А стереть можешь?
– Да.
– Тебе могло бы найтись применение на Земле, – заметил я. – Например, в лечении преступников. Стереть из их сознания все асоциальные наклонности.
– Это насилие над личностью.
– А террорист, подкладывающий бомбу в универмаг, – вспомнил я прошлогодний взрыв в Ставрополе, – не осуществляет насилия?
– Вряд ли люди согласятся, чтобы представитель чужой цивилизации перекраивал психику… пусть даже психику убийц.
Пожалуй, он был прав. Я вздохнул."
"– Когда-нибудь, если наш план осуществится, – мягко сказал счетчик, – наши расы смогут больше понять друг друга… и принимать помощь без предубеждения. Внешняя деятельность никогда не станет для нас главной, Петр. Но мы существуем в материальном мире, и времена не двинутся вспять. Когда-то мы дремали в гнездах – и познавали мир.
– Вы жалеете о том, что не остались на своей планете? – поразился я.
– Немного.
– Но невозможно овладевать новыми знаниями, не расширяясь в пространстве! Если для вас познание мира – основная жизненная цель, то вы обязаны были выйти в космос!
– Не обязательно, Петр. Каждый атом несет в себе информацию о всей Вселенной.
Счетчик совсем по-человечески вздохнул.
Странный он. Порой так похож на человека в шкуре рептилии, но ведь это лишь иллюзия.
– Ладно, Карел. Спи… или как ты это называешь.
Счетчик посмотрел на меня, когда я потянулся к бра.
– Ты поможешь нам украсть челнок?
– Карел, это невозможно.
– Нет ничего невозможного в мире, Петр.
– Тогда не знаю, – честно сказал я. – Это преступление. И дело даже не в том, что челнок стоит миллионы долларов. Похищение челнока невозможно без насилия.
Счетчик молчал.
– Ты ведь тоже подчеркиваешь свое миролюбие, – сказал я. – Мне это очень нравится. Тогда пойми, я не хочу угрожать оружием своим друзьям. Тем, кто выводил меня в космос, тем, кто помогал вернуться домой.
