Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Я включил герметизацию, и пока в стене гудели сервоприводы, подтягивая люк, наглухо запирая челнок, пошел проверить груз.
Кортризон – штука очень легкая. Пластинки, в точности соответствующие размерам привезенных мною картин, были упакованы в прозрачную пленку и принайтованы к стенам. На каждой упаковке аккуратно выведена масса и обозначен центр тяжести. Сверяясь со стандартной таблицей, я прикинул балансировку челнока.
Великолепно. Никаких проблем. Наверное, педантичные хиксоиды, которые лишь в искусстве ценят индивидуальность, привлекли для укладки груза счетчика.
Я запер грузовой отсек, запустил откачку воздуха и прошел в рубку. Подковка пульта тлела желтыми дежурными огнями. Активировав главный компьютер, я включил связь и общее тестирование систем. Уселся в кресло, застегнул ремни.
Справа от меня полагалось стоять креслу для второго пилота. На самом деле там стоял джампер, алюминиевый цилиндр метровой высоты. Я похлопал его по прохладному боку.
Глупо относиться к двумстам килограммам проводов и микросхем как к живому существу.
– Контрольный Центр – борту тридцать шесть – восемнадцать, «Трансаэро», – донеслось из громкоговорителя. – Готовы?
– Борт тридцать шесть – восемнадцать – Контрольному Центру. Почти готов.
– Стартовая башня дает десятиминутный отсчет. Время принятия решения – плюс три минуты.
– Вас понял. Жду подтверждения.
Я смотрел, как машина заканчивает тестировать свои собственные цепи, программы, резервный компьютер, системы челнока.
– Борт тридцать шесть – восемнадцать – Контрольному Центру Хикси. К взлету готов.
– Удачи, пилот.
Как там говорил Гагарин? «Поехали»…
На экране дисплея недоуменно замигал силуэт челнока, обозначающий его положение в пространстве. Утратив равновесие, шаттл покачивался, задирая нос в белое небо.
Меня запускали.
Ни малейшей перегрузки. Все те же «ноль восемь же», что и на поверхности Хикси.
Это не походило на старт. Скорее планета проваливалась, убегала из-под челнока вниз, утрачивала плоскость, разворачивалась в шар. Послышался голос диспетчера:
– Борт тридцать шесть – восемнадцать. Ты уже летишь.
– Вижу.
– Долгого джампа!
– Спасибо, Хикси."
"Легкая пелена вокруг шаттла – облака на Хикси все-таки были, просто их не увидишь с поверхности.
