– Нам было суждено отыскать друг друга, – тихо произносит она. – Ведь мы – родственные души.
Усмехнувшись, заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос.
– Ты и в самом деле веришь в эту белиберду о родственных душах? – интересуюсь я.
– Раньше не верила, – признается она и нежно меня целует. – А потом встретила тебя.
Мы смотрим друг на друга в мерцающем свете камина. Если бы я только мог навсегда запечатлеть этот момент… В моей жизни никогда еще не было чего-то столь же чистого и настоящего. Ее любовь для меня подобна свету.
– Джей, – шепчет Эмили, проводя пальцами по моей щетине.
– Может, вернемся сюда на следующие выходные? – с надеждой спрашивает она.
Она кивает, мягко улыбаясь.
– Я влюбилась в этот старый дом.
Хмыкаю, но, признаться, и сам не остался к нему равнодушным.
– Возможно, – выдыхаю я.
Расслабившись в моих объятьях, Эмили откидывается мне на грудь. В скором времени ее дыхание становится ровным; я понимаю, что она уснула. Зарываюсь носом в ее волосы, вдыхаю знакомый запах и с улыбкой смотрю в огонь.
Вот и все, можно прекратить поиски.
Я нашел свою женщину.
В семь часов я вхожу в квартиру, меня тут же окутывает доносящийся с кухни восхитительный аромат готовящегося ужина. Улыбнувшись, оставляю сумку с ноутбуком в гостиной и направляюсь прямиком на кухню, где застаю очаровательную картину. Повернувшись ко мне спиной, Эмили танцует возле плиты, что-то помешивая в кастрюле. На миг я застываю в дверях, любуясь стройной фигуркой, облаченной в черную юбку и белую блузу, с собранными в конский хвост волосами. Кажется, ее лицо испускает некий внутренний свет, она явно счастлива, и от этого в груди расцветает теплое чувство.
Когда она рядом, в моем мире спокойно.
Все это странно и необычно, никогда в жизни я не испытывал подобных чувств. Я стремлюсь лишь к ней одной; каждый день после обеда почти неотрывно смотрю на часы, ожидая момента, когда смогу вернуться домой.
Я наблюдаю, как Эмили берет бокал с вином и делает глоток, на стекле остается след от помады цвета бургунди. Я невольно улыбаюсь – даже отпечатанные на бокале, ее губы вызывают томление внутри; ни за что не хочу его мыть.
Я не свожу с нее взгляда, завороженный прекрасной женщиной, сексуально двигающей задницей на моей кухне, – и сам себе напоминаю юнца-школьника, очарованного красивой учительницей.
Эмили вдруг оборачивается и, заметив меня, широко улыбается.
– Привет, – выдыхает она и, подойдя ближе, ныряет в мои объятия.
