Мы смотрим друг на друга во все глаза, оба раздетые до белья, оба громко дышим, оба жаждем друг друга, оба сгораем от страсти и желания слиться в единое целое.
По ощущениям это похоже на утро Рождества… Только лучше.
Джим проносит меня через всю квартиру в спальню и бросает на постель. Он сдирает с меня трусы и лифчик, пожирая жадным взглядом снизу доверху мое обнаженное тело.
И вот началось – жар страсти, который исходит от этого мужчины, способен сжечь землю. То, как он смотрит на меня, – это нечто.
Он поднимает мои ноги, кладет их себе вокруг талии и начинает проникать своим огромным членом в разгоряченную плоть.
Джим смотрит на меня сверху вниз со своей сексуальной улыбочкой.
– Теперь я вспомнил.
– Что означает «Ф» в твоих инициалах.
– Я уже забыла об этом.
– Как ты могла забыть? Каждая деталь той ночи просто отпечаталась у меня в мозгу. – Джим протягивает презерватив. – Надень на меня.
Мои губы нежно касаются члена, и я целую его, прежде чем последовать указанию. Да, он все-таки начальник – всегда и во всем.
– Какие детали, например? – шепчу я Джиму. Я лежу, он переползает через меня.
– Например, то, как ты смотрела на меня. Или вкус тебя под моим языком. – Он впивается в меня губами, и наши поцелуи становятся глубже. – Я помню, как реагировала каждая твоя клеточка, каждый мускул тела, когда ты обнимала меня, скакала на мне.
– Но лучше всего я помню, как ты меня целовала.
Наши взгляды встречаются.
– Как я тебя целовала?
– Словно ты ждала целую жизнь, только чтобы поцеловать меня.
Он скользит все глубже, сердце сжимается. Я поднимаю ноги выше.
– Может, так и было.
Мы неотрывно смотрим друг на друга. Джим внутри меня, и, хотя я понимаю, что это всего лишь секс и он ничего не значит, его слова звучат как-то по-особенному. В них много близости.
– Ты так и будешь нести всякую чушь или трахнешь меня? – дразню я, чтобы нарушить серьезность момента.
Усмехнувшись, Джим с силой вставляет член в мою разгоряченную плоть и начинает двигаться так, что воздух выплескивается у меня из легких. Я вскрикиваю.
Его колени раздвинуты широко в стороны, и резкими толчками он ударяет меня все сильнее, сильнее, с каждым разом поднимая мои ноги выше.
Джим на мгновение зажимает меня неподвижно, а потом начинает ввинчиваться глубже. Моя голова закинута так, что ее покидают все возможные мысли. «О боооже! – завываю я, как только его зубы начинают царапать мою шею.
