Тебе это тоже может пригодиться на каком-то этапе.
— Побереги свои силы. Она не доставит проблем.
— А тогда кто доставит?
— Мы, — ответил я. — Или ты. Или еще кто-то. Армия, я хочу сказать. Они патрулируют за ограждением Келхэма и стреляют в людей.
— Ну, уж это абсолютно невозможно.
— Я сам видел кровь. Да и обломки машины они тоже подчистили.
— Но именно это и происходит. И ты должен это остановить. Ведь сейчас ты нажил себе серьезную проблему, но, похоже, собираешься раздуть из нее Третью мировую войну.
— Ты явно ошибаешься.
— Тут двух человек избили, а одного убили. Так что я не ошибаюсь.
— Так, что он больше не живой.
— Он умер от потери крови, получив огнестрельную рану в бедро. Была предпринята неуклюжая попытка остановить кровотечение с помощью армейского санитарного пакета. А я нашел гильзу от натовского патрона недалеко от места убийства.
— Это не мы. Я знаю.
— Ты знаешь? — переспросил я. — А может быть, я знаю? Ты там у себя предполагаешь, а я здесь, на месте, вижу.
— Ты еще будешь мне рассказывать?.. В худшем случае, это политическое решение. В лучшем — у кого-то поехала крыша. Ты должен выяснить, что происходит, и остановить это дело.
— Как? — спросил Гарбер. — Ты хочешь, чтобы я вломился в кабинеты старших офицерских чинов и обвинил их в вопиющем нарушении закона? Может быть, самом серьезном за всю военную историю Америки? Да меня еще до обеда закроют в камере, а на следующее утро будет трибунал.
Я замолчал. Перевел дыхание. Спросил:
— Существуют имена, которые мне нельзя произносить в разговоре по незащищенной линии?
— Существуют такие имена, о которых ты вообще и знать не должен.
— Вся эта ситуация ускользает из-под контроля. А дело становится все хуже. Я уже видел трех юристов, проследовавших в Келхэм и обратно. Кто-то должен принять какое-то решение. Тот офицер, о котором мы говорили, должен быть удален с базы и передислоцирован в другое место. И немедленно.
— Этого не произойдет. По крайней мере, пока Косово считается важным объектом. Этот парень может остановить любую войну в одиночку, без посторонней помощи, понимаешь?
— Господи, да ведь он один из четырех сотен таких же парней.
— Мунро так не думает. Он говорит, что офицер, о котором идет речь, вероятнее всего, невиновен.
— Тогда мы должны действовать, исходя из ситуации. Необходимо закончить возню с юристами и прекратить патрулирование за пределами ограждения форта.
— Да мы и не патрулируем за пределами ограждения.
— Еще один момент, — ответил Гарбер. — Я должен это сделать. Надеюсь, ты поймешь.
— Тебе пришла открытка от брата.
— Армейский офицер не обладает привычкой соблюдать права личности.