Она уже закончила сортировать подозреваемых по признакам пола. Это не заняло много времени. Списки личного состава были алфавитными и четкими, как почти все бумаги в армии.
– Тридцать три подозреваемых мужского пола, – подытожила Саммер. – Двадцать три – рядовые и сержанты, десять – офицеры.
– Всего понемногу. Для «Дельты» и рейнджеров увольнительные были полностью отменены, но у них были вечерние пропуска. Очевидно, Карбон и сам первого января покидал территорию базы.
– Мы можем его вычеркнуть.
– Хорошо, у нас остается тридцать два человека, – сказала она. – Один из них – патологоанатом.
– И его следует вычеркнуть.
– Тогда тридцать один. Вассель и Кумер также в списке. Они заехали на базу первого числа и уехали в тот же день. А потом явились четвертого января в семь часов.
– Вычеркните их, – велел я. – Они ужинали в столовой. Ели рыбу и мясо.
– Двадцать девять, – сказала Саммер. – Двадцать два рядовых и сержантов и семь офицеров.
– Отлично. А теперь сходите в штаб и принесите их медицинские карты.
– Чтобы узнать рост.
– Я не смогу это сделать в отношении водителя, который привез Васселя и Кумера первого января. Майор Маршалл у нас не числится. Там нет его медицинской карты.
– Его не было здесь в ночь смерти Карбона, – сказал я. – Вычеркивайте его.
– Двадцать восемь, – отметила Саммер.
– Значит, нам нужно двадцать восемь медицинских карт.
Саммер протянула мне листок бумаги. Я взял его. Именно на нем я написал число 973. Число подозреваемых в начале расследования.
– Мы продвигаемся вперед, – сказала она.
Я кивнул. Она улыбнулась, встала и направилась к двери. Я занял освободившееся место за письменным столом. Стул еще хранил тепло ее тела. Некоторое время я наслаждался этим ощущением, пока оно не исчезло. Потом я взял телефон и попросил моего сержанта связать меня с интендантом. У нее ушло несколько минут на то, чтобы его найти. Судя по всему, она вытащила его из столовой. Получалось, что я уже второму человеку испортил обед. Впрочем, я и сам еще ничего не ел.
– Да, сэр, – сказал интендант.
Я уловил в его голосе некоторое раздражение.
– У меня есть к вам вопрос, шеф, – сказал я. – И только вы знаете на него ответ.
– Средний рост и средний вес мужчины, солдата американской армии.
Он ничего не ответил, но я почувствовал, что его раздражение исчезает. Армия покупает миллионы комплектов военной формы в год, ботинок – в два раза больше, и все это входит в фиксированный бюджет, так что я не сомневался, что он знает все с точностью до полудюйма и полуунции. Он не мог позволить себе не знать.
– Никаких проблем, – заговорил интендант.