Военный полицейский Джек Ричер оказывается в Северной Каролине, где его ждет загадочное убийство генерала. Смерть, по всей видимости, связана с некой сверхсекретной миссией, и Ричер начинает расследование, подозревая, что бумаги из портфеля содержат ключ к трагедии.
– Потому что мы попытались бы тебя переубедить, – проговорил я.
– Это решение я имела право принять сама, – сказала она.
Все трое выпили кофе, а мы с Джо выкурили по сигарете. Затем официант принес счет, и мы попросили его вызвать такси. Молча доехали до дома матери на авеню Рапп. И отправились спать, не говоря друг другу ни слова.
Утром четвертого дня нового года я проснулся рано и услышал, как Джо разговаривает на кухне по-французски. Я отправился туда и обнаружил его там с женщиной. Она была молодой и деловитой, с аккуратной короткой стрижкой и сияющими глазами. Она сказала мне, что является личной медсестрой моей матери по условиям страхового полиса по старости. Обычно она приходит семь раз в неделю, но вчерашний день наша мать попросила ее пропустить, потому что хотела побыть с сыновьями наедине. Я спросил ее, сколько времени она здесь проводит, и она ответила, что остается ровно столько, сколько требуется. И добавила, что страховка предусматривает уход в течение двадцати четырех часов в сутки, когда такая необходимость возникнет, а это, по ее мнению, произойдет скоро.
Девушка с сияющими глазами ушла, а я вернулся в спальню, принял душ и собрал свои вещи. Вошел Джо и стал за мной наблюдать.
– Ты уезжаешь? – спросил он.
– Мы оба уезжаем. И ты это знаешь.
– Мы должны остаться.
– Мы приехали. Она хотела этого. А теперь она хочет, чтобы мы уехали.
– Ты так думаешь? – усомнился Джо.
– Вчерашний вечер в «Полидоре» был прощанием. Она хочет, чтобы ее оставили в покое.
– Ты сможешь это сделать?
– Если она так хочет. Мы ей это должны.
Я снова купил завтрак на улице Сен-Доминик, и мы, все трое, съели его, запивая на французский манер большими кружками кофе. Наша мать надела свое лучшее платье и вела себя как совершенно здоровая женщина, которой доставляет некоторые временные неудобства сломанная нога. Это потребовало от нее огромного усилия воли, но я понимал, что она хотела, чтобы мы запомнили ее именно такой. Мы наливали кофе и любезно передавали друг другу разные предметы сервировки. Получился очень цивилизованный завтрак, как бывало у нас много-много лет назад. Словно это был старый семейный ритуал.
Затем мать вспомнила еще один семейный ритуал и сделала то, что делала уже десять тысяч раз, всю нашу жизнь, с тех самых пор, как мы начали себя осознавать. Она с трудом поднялась со стула, подошла к Джо сзади и положила руки ему на плечи. Наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Чего ты не должен делать? – спросила она.
Джо не ответил.
