Вспомнил лицо брата, когда он наблюдал за тем, как я собираю вещи.
– Я решил взять короткий отпуск, – ответил я. – Летал на пляж.
– Тебя арестовали не за СО, – заявил Уиллард. – Причина в том, что ты был в форме класса «А» в новогоднюю ночь.
– А что, это теперь преступление?
– На форме была табличка с твоим именем.
Я молча ждал продолжения.
– Из-за тебя двое гражданских лиц попали в больницу. А на твоей форме была табличка с именем.
Я уставился на него, обдумывая ситуацию. Сомнительно, чтобы толстяк и фермер на меня настучали. Это невозможно. Они глупы, но не настолько. Они знают, где я смогу их найти.
– И кто это сказал? – поинтересовался я.
– Ты собрал большую толпу зрителей на той парковке.
– Тебе это знать ни к чему.
Я ничего не ответил.
– Хочешь что-нибудь сказать? – спросил Уиллард.
Я подумал: «Он не станет свидетельствовать на военном суде. Это совершенно точно. Вот что я мог бы ему сказать». Но вместо этого я произнес:
– Мне нечего сказать.
– И что, по-твоему, я должен с тобой сделать?
Я не стал давать ему советов.
– И что, по-твоему, я должен сделать? – повторил он. «Ты должен сообразить, в чем состоит разница между жесткой задницей и тупой задницей, приятель. Причем как можно быстрее».
– Ваш выбор, – сказал я. – И ваше решение.
– Я также получил докладные от генерала Васселя и полковника Кумера.
– Что ты вел себя с ними неуважительно.
– В таком случае в их докладных содержится неверная информация.
– Так же, как относительно самовольной отлучки?
Я ничего ему не ответил.
– Встань по стойке «смирно», – потребовал Уиллард.
Я посмотрел на него. Произнес в уме: «Одна тысяча. Две тысячи. Три тысячи». И встал по стойке «смирно».
– Ты не спешил, – заметил он.
– В мои планы не входит победа в соревнованиях по военной подготовке.
– Почему тебя заинтересовали Вассель и Кумер?
– Пропали бумаги с повесткой дня конференции бронетанковых войск. Я должен был выяснить, содержались ли в них секретные сведения.
– Повестки дня не было, – сказал Уиллард. – Вассель и Кумер четко дали это понять. Тебе и мне. Задать вопрос позволительно. Строго говоря, ты имеешь такое право. Но сознательно не верить старшему офицеру – это уже неуважение. Я бы даже сказал, оскорбление.
– Сэр, я зарабатываю этим на жизнь. И уверен, что повестка дня была.
На сей раз пришла очередь Уилларда замолчать.
– Могу я спросить, где вы служили перед тем, как вас перевели сюда?
Он снова поерзал на стуле.
– Полевой агент? Или кабинетная работа?
Он не ответил.