— Мама. Я привез Сашку. Навсегда. Ларка подписала документы и на развод, и на то, что она добровольно отказывается от своих прав на сына. Да, вот так. Сегодня, надеюсь, Эдуард Петрович закончит со всеми формальностями, и я, наконец, навсегда покончу с этим фарсом. Катя рядом. Ты даже не знаешь, насколько. Она согласилась стать моей женой, и у нас будет ребенок. Да, так быстро. Я думал об этом с семнадцати лет, мам. Сколько, по-твоему, мне ещё надо думать? И да, завтра я встречаюсь с Ираидой.
Мать на том конце трубки со свистом выдохнула.
— Не волнуйся, я никому уже не верю. Ты сможешь приехать к нам дня через два. Сашка скучает. Да и мне сейчас сложно выкроить время. Накопилось слишком много дел. Спасибо.
— Саш! — крикнула она из ванной.
— Зубные щетки есть?
— Посмотри под раковиной в ящиках.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ларки.
«Савицкий, может, одумаешься? Ты же знаешь, какой я могу быть сукой?
— Ну ещё бы! — хмыкнул Алекс.
Потрахайся с этой шлюшкой пару месяцев, да возвращайся. Кто тебе даст ещё более классный секс, кроме меня? Вспомни, у нас аж простыни дымились! Будь хорошим мальчиком. Если так хочешь, я даже согласна на перепихон втроём: ты, я и она, хотя ты знаешь, как я не люблю тебя делить ни с кем. Так что ты подумай. Даю тебе месяц, потом пеняй на себя».
— Катюш, я буду ждать тебя на палубе.
Он быстро вышел из каюты, набирая номер жены.
Её мурлыкающий голос вызвал только омерзение.
— Ты успокоишься? — грубо рявкнул он. — Если ты только поднимешь свою змеиную голову, я тебя прибью! — Алекс говорил ледяным тоном, чувствуя, что волны ярости выключают в нем все человеческие качества, оставляя только желание делать больно, желание убивать любого, кто представляет для него опасность, для него и его сокровища. — Не буди во мне зверя, сука. Предупреждаю, тебе это не понравится.
— Я вас раздавлю. А тебя в самую первую очередь.
Ярость перекатывалась внутри, как волны цунами. Сжав кулак, он со всей силы ударил по столу. По лакированной поверхности пошла паутина трещин.
— Сука! — выругался он.
Алекс резко развернулся. Катя стояла прямо за его спиной.
— Иди сюда! — зло прошипел он, сгребая её рукой и прижимая к себе, целуя ещё влажные волосы.
Она положила свои ладони на его напряженные руки.
— Катюш, просто постой и помолчи! — его голос был хриплым, она чувствовала его внутреннюю дрожь.
Эмоциональный шторм стал стихать. Он сделал глубокий вдох.
Это был не вопрос, это была констатация факта.
— Не обращай внимания, пусть шипит. Иди ко мне.
Он подвел её к дивану и сел, посадив Катю на колени. Закрыв глаза, он положил голову на её грудь. Её тонкие пальцы, нежно массируя кожу, погрузились в его волосы, принося облегчение и успокаивая. Постепенно дыхание Алекса стало спокойным. Он выдохнул и поднял голову.