Именно так я сейчас выглядела, вызывая стопор у мужиков и чувствуя их безумные, зашкварные волны желания, направленные на меня.
— Уииии, мать! Ну сейчас оттопыримся! — верещал мозг.
— Всенепременно! — шепнула, улыбаясь, я, выкручивая ручку до упора, лавируя между потоком машин, прорезая их, как горячий нож масло.
В уши несся космический транс, в котором я растворялась, парила и летела навстречу новой жизни.
Четыре месяца спустя.
— Юлька, прекращай ты уже на байке рассекать! Вон пузо уже торчит до носа!
Маринка лопала шоколадку и читала какую-то очередную хрень на каком-то книжном сайте. Судя по тому, что она вся раскраснелась и тяжело дышала, чтиво было явно для тех, кому за восемнадцать, с сочными описаниями страстных любовных сцен.
— С хера ли? — улыбнулась я, поглаживая живот. — Пусть Маруська сразу привыкает к скорости.
— Да с такой мамашкой, как ты, с жестким прибабахом, бедный ребенок и не к такому привыкнет. Кто на прошлой неделе татуху набил? Я?
— Ну классно же? — Повернулась к зеркалу и спустила с плеча трикотажную кофту.
По плечу, от локтя до груди тянулась вязь рунических скандинавсиих символов с очень сакральной для меня фразой, зашифрованной в них. Мастер бился над рисунком почти две недели, пока меня полностью не удовлетворил результат.
— Классно. классно, — забубнила Маринка, — Одно не понятно: На хера беременной бабе татухи. Одно слово- двинутая!
— Да и вообще. С чего это пузо до носа, всего-то шестой месяц. — я погладила округлившийся животик, — Расти ещё и расти! Да и вообще, с завтрашнего дня ставлю своего жеребца в гараж. Скользко становится.
— Угу, угу. — бубнит Маринка. — Я это уже с конца октября слышу. До сих пор, как я вижу, в стойле твой жеребец!
— Ладно, к чёрту лирику. — я улыбаюсь этой наседке, с которой меня, к моему великому счастью, свела судьба. — Что у нас по заказам, Марин?
— Дык под завязку. — Она вздыхает и нехотя отводит взгляд от экрана, нервно сглатывая, видать, совсем распалилась, любительница клубнички. — Набрали столько, что нужно думать о расширении штата.
— Я подумаю об этом. — Взяла шлем и вышла, скручивая волосы в тугой жгут по дороге.
Офис около центра стоил приличных денег, но он себя окупил уже и не раз.
Моя фирма занималась решением проблем. Слоганом было: «У вас больше нет проблем. Теперь они наши». С учетом моих возможностей, нам удавалось все решить без шума и пыли. Но, как говорил Остап Бендер: «Кодекс мы должны чтить». И я его чтила, по-своему, конечно, но всё же.
Деньги Савицкого давали мне возможность совсем не работать. Процент капал приличный, но я не могла сидеть без дела. Голову нужно было забивать, чтобы не думать о нём. Я знала, что он меня искал, как одержимый, и знала, что рано или поздно найдет.