— Я знаю о нём сейчас даже больше, чем ты, хотя бы потому, что и я, и моя жена, и Лариска, являемся теми, кто появился в результате ваших экспериментов доктора Менгеле. Так что ты знаешь?
— Там заправляла твоя бабка, Лопырев и Ирка. Мы были простыми участниками, как и многие. Но появилось только четыре ребенка: вы трое и Сергей Алексеев. Мы с женой пытались несколько раз, пока, в конце концов, не получился жизнеспособный эмбрион, которого Люся и выносила.
— А вы потом проверяли себя и дочь?
— Нет, всё делала Ирка.
Троянов разлил остатки коньяка по бокалам и достал ещё одну бутылку.
— Саш, зачем сейчас эти расспросы? Что они меняют? Это уже всё быльём поросло.
— Так, Жень, да не так. — Алекс выпил коньяк и закурил. — Тебе, конечно, лучше переговорить с Ираидой и выяснить у неё, что конкретно не получилось у вас с женой. Но выносила Людмила не вашу дочь. Ты Ларисе не отец и даже не родственник. Ларка — дочь Ираиды и Владимира, но никак не твоя. Так что считаю, что процесс самобичевания можно прекратить. Ты никогда не спал со своей дочерью, так как у тебя её никогда и не было.
Плечи Троянова затряслись, он опустил голову.
— Хватит, Жень. Найдем мы её. — Алекс встал и похлопал его по плечу. — Ну, теперь многое становится понятным. Она стала такой из-за того, что не могла быть с тем, кого на самом деле любит. Вот и наворотила дел.
— Найди её. Пока ты не позовёшь, она не придёт. — прошептал Троянов.
— Дай мне время, Жень, дай мне время.
Дом Троянова Алекс покинул уже затемно. Он оставил машину у него в гараже и вызвал такси, назвав адрес дома Юли Измайловой. Как только они въехали в поселок, Алекс вышел из машины, попросив таксиста подождать его не больше часа. Он медленным шагом направился по улице к дому, тщательно глядя по сторонам, чтобы не столкнуться с нею.
В доме на самой окраине горел свет. Алекс постоял немного, поднял камень и кинул во двор. Тихо. Собаки нет. Осторожно открыл калитку и зашел. Под навесом стоял тяжелый Харри.
— Моя малышка любит скорость и настоящего жеребца между ножек. — Хмыкнул Алекс, на что воображение ему тут же нарисовало беременную Катюшу, несущуюся на чумовой скорости. — Убью, заразу.
Тихо подошёл к окну. Она сидела за компьютером, в наушниках и кивала головой в такт музыки, бойко что-то печатая. Резко подняла вверх руку с «козой» и заголосила:
I ain't gonna live forever!
Алекс тихо засмеялся в сжатый кулак.
— Дурёха! Люблю тебя.
Словно что-то почувствовав, Катя резко выпрямилась и развернулась.
