Катя обхватила себя руками, чувствуя, что её бьёт крупная дрожь. Выйдя из кабинета, она увидела ледяной, ненавидящий взгляд матери.
— До Нового года сидишь дома. А после Нового года переедем в Москву, где ты будешь учиться дальше в закрытом пансионе. Всё понятно.
Катя кивнула головой.
— Телефона у тебя больше не будет! И даже не пытайся с ним связаться! Отныне его свобода — это твоё примерное поведение. Надеюсь, я объяснила всё предельно ясно?
— Да, мама. — прошептала Катюша.
Однако этим планам не суждено было сбыться. Седьмого января 2011 года, рано утром, на шестьсот шестьдесят шестом километре трассы М 11, Натэлла не справилась с управлением на обледенелой трассе и, вылетев на встречную полосу, угодила под фуру.
Сама она погибла на месте. Катю успели довезти до больницы.
На спидометре стрелка словно приклеилась к отметке сто сорок. Комарик летел с бешеной скоростью, оставляя за собой другие машины, обгоняя их, лавируя между ними, как Овечкин на льду Торонто. Это единственная дорогая вещь, которую я себе позволила купить, задабривая свою внутреннюю девочку. И вот уже в марте этого года я стала счастливой обладательницей одного из последних премиальных Chevrolet Camaro 3LT ярко-красного цвета. Спасибо мамочке за то, что сделала всё, чтобы эта красотка, сразу с завода, преспокойно пересекла океан и поселилась в уютном гараже барыни Алексеевой.
Вот только что делать сейчас? Моя девочка слишком заметна. Я точно знаю, что таких машин в стране раз-два и обчёлся, она записана на меня, и отследить её по базе ГИБДД слишком просто. Значит, остаётся только одно — продать или, на крайний случай, спрятать. Да и с жильем нужно что-то решать.
В желудке заурчало. Его скрутило болезненным спазмом. Глянула в навигатор. До ближайшего Лукойла двадцать пять километров. Попытавшись вспомнить, когда я ела последний раз, присвистнула. С четверга прошлой недели во рту, кроме чёртовых устриц и моря алкоголя, ничего не было.
Так, если я сейчас не заправлю себя и комарика, мы сдохнем, не доезжая до следующей заправки.
Увидев указатель Лукойла, включаю поворотник и заруливаю к раздаточной колонке. Напялив очки, мало ли тут любителей YouTube, выхожу из машины, ловя на себе восхищенные взгляды и присвистывания.
Твою мать, Алекс, что ты со мной сделал? Раньше только моя девочка вызывала обильное слюнотечение у всех представителей сильного пола. Я всегда оставалась для них невидимкой, но сегодня на мою малышку никто даже не обратил внимания. Зашла в туалет и, сняв очки, посмотрела на себя в зеркало. Пальцем подняла кончик носа и скорчила рожицу. Вроде всё как обычно, хотя кто этих мужиков поймет.
— Третья колонка. Полный бак. Большой латте и двойной френч-дог.
Задумалась.