— Он хмыкает. — И не забывай, что тебе сейчас и пить-то нельзя.
Я смеюсь и даю ему честное слово, что даже не прикоснусь к шампанскому.
— Где девчонки остановятся? — в его голосе появляется ирония.
— Я думаю, будем спать на одной кровати, как в юности, и вообще, устроим пижамную вечеринку. — абсолютно серьезным тоном говорю я. — Недели на две подзависнем.
— Ммм. Понятно. — вздыхает он. — Ну я тогда по девочкам, если ты не против!
— Это по каким ещё девочкам?
Я чувствую, что, даже понимая, что это шутка, начинаю беситься даже от одной мысли, что кто-нибудь прикоснется к моему мужчине.
— Ну по разным, Катюш. Как там в песне? «Девочки бывают разные, чёрные, белые…»
— Мертвые! — рявкнула я.
— Ну тогда я украду тебя и отнесу на свою яхту.
— Малышка, там, где я её и оставил, около «Адмирала». Насколько я понимаю, от твоего дома совсем ничего?
— А можно…? — я замолкаю.
— Родная, ну конечно можно. Я ребят предупрежу, они тебя встретят. Я сейчас свяжусь с Денисом. Если на борту сейчас кто-то есть, то ты сможешь сразу идти к причалу, если нет никого, то придётся подождать. Хорошо, котенок?
— Спасибо! — тихо говорю я
— Солнышко, ты о чём? Катюш, всё, что есть у меня, — всё твоё, и я, я тоже весь твой, навсегда.
Вешаю трубку. Быстро дохомячиваю кусок стейка, вливаю в себя кофе и бегу одеваться. Натягиваю на себя трикотажную майку и шорты. Одновременно строча Таньке сообщение:
«Форс-мажор. Убегаю до завтрашнего вечера. Ключ под третьим камнем, пир с бухлишком в холодильнике, веселитесь, завтра буду».
«Твою мать! Алексеева! Хрен ты завтра нарисуешься! Ладно! Любитесь до кровавых пузырей, мы пока придумаем план. Верунька уже смотрит цены на киллеров».
Ржущие до слез смайлики, штук десять, может больше.
Слышу звонок в дверь. Застегивая шорты, бегу на первый этаж. Встречаю доставку, расстаюсь с ооочень приличной суммой бабосиков. И забиваю холодильник.
«Родная, можешь выдвигаться. Тебя ждут. Вечером ужин. Средиземноморский. Устрицы».
Подмигивающий смайлик.
«Оставайся в каюте до завтра. Разбужу сам».
Меня тут же окатило горячей волной. Лицо горело, мурашки пробежали по всему телу от макушки до пальчиков на ногах. Я почувствовала мощный прилив возбуждения.
«Прекрати, мне ещё работать полдня. Не могу же я весь день из душа не вылезать!»
«Не прекращу. Думай обо мне».
«Зайка, да я только о тебе и думаю».
«Маленькая стервочка».
«Распутник. Всё, я ушла».
Бегу на причал. «Лайза» стоит, чуть покачиваясь на воде. Денис машет мне с капитанского мостика. Машу ему в ответ и поднимаюсь по пасарелю.
— Рад вас снова видеть, Екатерина Владимировна! Каюта готова. Ужин в…?
Заслоняю глаза от солнца и улыбаюсь ему.
— Тогда в двадцать часов.
— Для вас, Екатерина Владимировна, просто Денис.
Киваю ему и захожу в каюту.