В мозгу человека скрыто огромное количество возможностей — даже безуспешные попытки иногда приводят к важным решениям. Наливая себе чашку чая, Алина ждала ответа на вопрос о будущем — как Шекспир в своих произведениях: быть или не быть? Однако она знала ответ уже давно, ведь три теста разных марок дали ей одинаковый результат....
От него острым углом уходила вторая такая же прямая начерченная линия до дерева на противоположной стороне. На пятой линии я уже знала, что они отображают звезду. Агроглифы? На поляне посреди леса? Бред…
— Наконец-то, я тебя нашел! — выбежал на поляну запыхавшийся Миша. — Если бы не карты…, - махнул рукой, понимая, что сболтнул лишнего. — Ты зачем так далеко ушла?
Покачала головой, не желая объясняться:
— Тебе эта сосна ничего не напоминает? — спросила, указав на ближайшую сосну, крона которой разлеталась подобно распахнутым ангельским крыльям.
— Дерево, как дерево, — пожал плечами мужчина.
— И оно не похоже на ангела? Вот левое крыло, а это — правое, оно изогнуто, словно прикрывает кого-то в надежде дотянуться.
— Похоже, но…
— А это видишь? — указала на слегка примятую траву. — Эти линии рисуют звезду.
— Агроглифы?
— Да, — кивнула я.
Он присел, внимательно посмотрел на примятые стебельки, закрученные по часовой стрелке:
— Кому-то явно нечего делать, — ухмыльнулся, а потом перевел взгляд на меня, и ухмылка медленно сползла с лица: — Ты же в это не веришь, Аля? Не считаешь это чем-то сверхъестественным?
Несколько минут Миша пристально вглядывался в мое лицо, а потом рывком поднялся:
— Идем! Ты замерзла! — и, дернув меня за руку, потянул за собой.
— Подожди! — воспротивилась я такому произволу.
— Что подожди? Это же все бред, Алин.
Он не сбавлял шаг и не выпускал мою руку, ухватив так крепко, что вырваться не представлялось возможным. Открыв переднюю дверь джипа, загрузил меня в него и защелкнул ремень безопасности.
— Зря ты так, — пробормотала я.
— Зря? Мы два часа бродим по лесу, а сейчас не лето! Ты замерзла. Если о себе не думаешь, то подумай о будущем ребенке!
Взревел мотор, и машина резко тронулась, унося нас прочь из этого чудного леса. Мы ехали в молчании. По стучащим по рулю пальцам, я видела, что Мишка нервничает, но затевать разговор не хотелось. Пусть частично его упреки и были справедливы, но то, что он не захотел выслушать, прислушаться, а принял какие-то свои решения, меня взбесило.
"— Алин, прости. Ты, похоже, стукнулась головой значительно сильнее, чем мы предположили и сто…, - видимо он понял, что говорит что-то не то, уловил по моей несдержанной мимике, поэтому решительно оборвал это предложение, оставляя его недосказанным, — Я испугался, — признался он, ероша волосы, — И просто беспокоюсь о тебе и о ребенке.
