В мозгу человека скрыто огромное количество возможностей — даже безуспешные попытки иногда приводят к важным решениям. Наливая себе чашку чая, Алина ждала ответа на вопрос о будущем — как Шекспир в своих произведениях: быть или не быть? Однако она знала ответ уже давно, ведь три теста разных марок дали ей одинаковый результат....
— Мы бы с превеликой радостью, но вынуждены спешить, — попыталась отмахнуться от этой сомнительной чести: — Да, и стеснять вас, Владетельная, не хотелось.
Обходительность ей понравилась и польстила, и она улыбнулась шире, отчего улыбка стала больше похожа на оскал:"
"— Ну, что ты, никого стеснения. Мы всегда готовы приветствовать выходцев с Аластри. Ведь и сами когда-то пришли из него. Тебя проводят. Тебе нужно отдохнуть. Негоже беременной путешествовать по сумрачному миру, пробираясь в серой пелене.
Возле меня нарисовались двое из ларца, оттеснив мужей.
— Ты права, Владетельная, негоже, — согласилась добродушно, мысленно сжимая кулаки.
Развернулась и под конвоем направилась прочь из зала. И чего спрашивается, хотело это Величество? Продемонстрировать свое превосходство? Поглумиться над захваченной добычей?
У входа не удержалась, остановилась и посмотрела на так называемых мужей, что внимательно и со смирением, выслушивали сказанное царицей.
«Где же Ксай и Дэм? Что случилось ночью?», — тревожили душу незаданные вопросы, ответы на которые предстояло еще найти.
Глава 11
Ксайрэн
Ксай вышел из пещеры и с удовольствием набрал полную грудь спертого воздуха. Дивный аромат, что он нес, напоминал запах цветов илгма с лёгкой примесью горечи. Так удивительно было чувствовать запахи. Не только благоухание синего гоисфридуса, что истончала его ишири, но и другие. Чудно! Посмаковав сладко-горький аромат, обернулся на раззявленный зев пещеры за спиной.
В сердце кольнуло отголоском забытого страха. Этот ни с чем несравнимый ужас от собственного бессилия, обжигающий душу озноб потери и невозможности отыскать накрыл его с головой в то ""счастливое"" утро и не отпускал до сегодня.
Ксайрэн не привык чувствовать себя беспомощным. С детских лет приходилось справляться самому, взрослеть глядя на застывшие тела других вампиров.
Вздохнув, вампир устремил свой взгляд в сумрачное небо. Он никогда не знал матери, да и отца плохо помнил — был слишком мал, когда тот ушел, под влиянием проклятия. А теперь ребенок.
