Автор
В ушах зазвучала грубая фраза из глубины джипа, захлопнувшегося на ходу и резко остановившегося в поле. Стивен Паркер-Рот шлепнулся в лужу, грязь впилась скребками в брюки, пыль повесила фрак. Он смахнул грязную каплю с щеки и уставился на преступника — молодого мужчину лет двадцати, выглядевшего неприметным. Этот человек смотрел прямо перед собой, безразлично перечеркивая кусочки франца в поле, словно игнорируя неуважительную выходку своего оппонента....
— Понимаешь…
— Миледи! — В комнату вошел Хоббс, неся на подносе конверт. — Послание от графа Кендерли. Его слуга ожидает ответа.
У Энн перехватило дыхание. Неужели это обещанное приглашение? Сердце учащенно забилось.
— Граф Кендерли? О чем может идти речь? — Клоринда взяла бумагу с подноса и вскрыла конверт. — Боже мой! Граф Кендерли просит нас оказать ему честь и принять участие в небольшом застолье перед вечерним балом.
Энн почувствовала дурноту. Ее переполняли эмоции — радость, облегчение и что-то еще, чему она затруднялась подобрать определение.
Клоринда прижала послание к груди:
— Это удивительная удача! Интересно, как мы попали в список гостей графа Кендерли?
— Мистер Паркер-Рот упоминал о такой возможности, когда мы гуляли с мальчиками в Гайд-парке, — пробормотала Энн, обращаясь к своим рукам. Она чувствовала на себе взгляд Клоринды, но не собиралась поднимать глаза.
— Я же говорила, что вы ошибаетесь! — воскликнула Эви. — Мистер Паркер-Рот увлекся Энн.
— Что ж, — задумчиво протянула Клоринда, — это очень мило с его стороны. Бал станет событием сезона, и если лорд и леди Кендерли окажут тебе покровительство… Они входят в самое высшее общество.
— Так я скажу лакею лорда Кендерли, что вы принимаете приглашение, миледи?
— Да, конечно, Хоббс. Мы не можем пренебречь такой замечательной возможностью.
Энн разрывалась на части между облегчением и паникой. По крайней мере, теперь она не столкнется с Брентвудом. Но она окажется брошенной на растерзание другим представителям общества, которые могут оказаться еще хуже. И у нее как не было, так и нет приличного платья. Она никогда не придавала особого значения одежде: удобно и практично — значит, подходит. Но надевать на бал в высшем лондонском обществе серо-коричневое платье, которое она носила уже пять лет — или больше? — как- то не хотелось.
Хоббс вернулся с порога.
— Боюсь, в волнениях сегодняшнего дня я забыл сказать, что, пока вы искали мальчиков, прибыли пакеты от мадам Селесты. Одна из горничных сложила их внизу. Сказать, чтобы их отнесли в ваши комнаты, леди Энн?
Эви захлопала в ладоши. Энн с большим трудом удержалась от столь несерьезного действа.
— Да, пожалуйста, Хоббс.
