В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Джихад по-Русски»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сало, поехали…
…Полковник прибыл едва ли не через час после доклада — по всей видимости, гнал свой «Лендкрузер», не выбирая дороги. Зия Дебирович и его брат, не разобравшись в ситуации, сразу бросились к выложенным во дворе рядком трупам и стали всматриваться в мертвые лица, светя припасенными фонарями. Никаких причитаний и воплей — молча, стиснув зубы. Мужики, одним словом.
— Мать твою… — коротко ругнулся полковник и, уцепившись взглядом за спускавшегося с крыльца Антона, рявкнул:
— Где?
— В сортире, — Антон указал на притаившийся в углу двора сортир и виновато пожал плечами. — Мы его мясом покормили. А он — три недели на хлебе и воде. Ну и…
— Чего вы там — с трупами? — гаркнул полковник, с заметным облегчением переводя дух. — Я же вам сказал — живой он, все в порядке!
А от сортира уже ковылял вприпрыжку Шамиль. Вот тут вся выдержка отца как будто испарилась — бросился к сыну, схватил в охапку, принялся исступленно тискать, причитать. Затем вдруг бухнулся на колени, обхватил ноги Шамиля и принялся бессвязно бормотать по-аварски.
— Чего это он? — удивился Шведов. — Впервые вижу, чтобы мусульманский мужик — вот так вот…
— Прощения просит, — смущенно потупился брат Балова. — За то, что не сумел защитить. За то, что не был рядом, когда это случилось…
— Вы всех убили? — придя в себя, спросил Зия Дебирович, с каким-то нездоровым интересом глядя на трупы во дворе. — Никто живой не остался, да?
— Четверо, — буркнул Антон и, предвосхищая следующий вопрос, кивнул на трупы:
— Я общался… Тот, кто Шамилю палец резал, — там лежит. Не сохранили. Как-то недосуг было расспросить перед акцией…
— Жалко, — покачал головой Балов. — Ой, как жалко! А с этими четверыми — что?
Шведов успокаивающе похлопал Балова по плечу, нашарил взглядом Мо, поинтересовался:
— Готово?
— В принципе — да, — кивнул Мо. — Сейчас костры запалим, и — можно.
— Берите Шамиля, пошли в машину, — полковник сделал приглашающий жест. — Рассчитаемся. А потом посмотрите, что мы с такими всегда делаем. Вам понравится…
* * *"
"…Ярко полыхают два сдобренных солярой костра, сложенных рядом со стеной дома. В стене, под самым обрезом крыши, забиты четыре металлических костыля. К костылям прикреплены толстые льняные веревки, каждая оканчивается профессионально сработанной петлей. Внизу стоят пять табуретов.
Сегодня у Мо праздник. Обычно он вешает торговцев живым товаром на парашютной стропе. Стропа хороша для транспортировки — свернул мотком и бросил в багажник, Много места не занимает. Еще стропа хороша тем, что неприметна. У санитаров ЗОНЬ! есть свои приметы и суеверия.
