В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Джихад по-Русски»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А чо, шаришь ты насчет нохчей, — решил грубо подольститься Антон, приветливо пожимая сверх меры влажную ладошку — понервничал парень, поволновался. Но это ничего, что, влажный и толстый, — это мелочи. Колян будет сидеть в райцентре полтора месяца, дружить надо. — Видать, бывал тута в перву войну?
— Два раза, — солидно обронил Колян, защелкивая предохранитель и вешая автомат на плечо. — В первый — так себе, в начале 95-го фильтр обеспечивали в Ханкале. Кого там только не было! Сам Масхадов у меня там торчал — достал он меня своими приколами, пока сидел. А во второй — покруче получилось. В Гудермесе зачистки делали — так пришлось там валить направо и налево… А, долго рассказывать. Как на рекогносцировку приеду в станицу — посидим, покалякаем. Сейчас-то здесь более-менее нормально, можно сказать — тыл. А в тот раз… я этот Гудермес как вспомню — до сих пор мурашки по коже…
«Ну и дурак, — мысленно похвалил Антон. — И врун к тому же. По пункту первому — полный провал. ОМОН «фильтры» не обеспечивает — этим занимается уиновский спецназ. И к Масхадову тебя, жиробас ты наш словоохотливый, на пушечный выстрел не подпустили бы. А про Гудермес приплел для чего? Те, кому доводилось участвовать в жестких зачистках», ни за что не станут трепаться первому встречному о том, как они там кого-то валили. Потому что прекрасно знают — такую информашку можно хорошо продать тем самым товарищам, из которых, как справедливо заметил Колян, каждый второй похож на славянина.
— То любо, што бывалых отправляют, — счастливо улыбнулся Антон. — А то понашлют всяких ракалов — ратуй потома с ними. На смену?
— Ага, — кивнул «притертый» — Антон так и не смог вспомнить, как его зовут, хотя полтора месяца назад провел с ним почти полдня и даже водочку пил за одним столом. — Повез мужиков места показать да присесть на пару стаканов, — он хлопнул крепкой ладонью по тенту «уазика» со стороны багажника и весело подмигнул:
— Полбарана бастурмы[5] да пол-ящика прохладненского коньяка. Давай с нами? Ты не думай — там на всех хватит упиться и уесться…
Антон неопределенно пожал плечами и замялся, подыскивая веский повод для отказа. Нет, он был отнюдь не дурак хорошо посидеть в теплой компании, даже и с прохладненским[6] коньяком — если потреблять в меру, ничего страшного. Но в данном случае ситуация не располагала к тому, чтобы все бросить и сломя голову мчаться навстречу дружеским возлияниям на лоне природы. Кроме «притертого» — парни незнакомые, с оружием, пойла много, как ведут себя под большим градусом — черт его знает. Помимо того, смущал еще один вопрос. И где это они присесть собрались? Уж не у брода ли?
— Давай, давай — не ломайся! — истолковал по-своему сомнения Антона «притертый». — Сади казаков в тачку и езжай за нами.
