В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Джихад по-Русски»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ох-ххх! Ой! Ой! — а там, сзади, кто-то этак резвенько и азартно покрикивал синкопой, наподобие яра-тура Всеволода, завидевшего внезапно половецкие полчища.
— Да что за еб твою мать! — нервно воскликнул полковник, подскакивая к окну и захлопывая форточку. Стекло жалобно дзенькнуло, едва не разлетевшись вдребезги. — Сосредоточиться не дают, жеребцы стоялые! Все бы им дурью маяться…
Антон покорно изобразил сочувствие. Не хочется полковнику напрягать интеллект. Его хлопцы вежливо вперед пропустили — пока Антон домой ездил, Галька с Иркой как раз мыли шефа в бане. Стресс снимали.
«Правая рука» не вовремя с известием приехал, смазал все удовольствие от удачно проведенной операции. Мог, в общем-то, и сам все сделать — его личный прокол, зачем переваливать на начальственные плечи? Вывез бы в поле, шлепнул, похоронил в галочке и доложил рапортом. Оставалось бы лишь констатировать факт да провести неспешную нравоучительную беседу…
— Очень, очень… очень недоволен… — полковник сунул руки в карманы широких отутюженных брюк и принялся расхаживать по комнате, напряженно размышляя. Антон тихо сидел на табурете, водил лицом по вектору перемещения шефа. Дядя Толя никак не может избавиться от снобистских замашек. Выглаженные брюки, накрахмаленная белая сорочка… на хуторе! Глухомань. Источник электроэнергии — дизель. Галька с Иркой гладят вещи полковника старинным чугунным утюгом, который заправляется углями.
— Ирина, говоришь? Лет тридцать — тридцать пять?
— Ирина Викторовна. Кочергина. Так назвалась по крайней мере, я документы не проверял. Лет тридцать — тридцать пять. Очень хорошо выглядит. Можно сказать — лапочка…
— Есть такое дело, есть… Коля Петров — гад ползучий, протектор хренов… В маразм впал — не иначе… Это Витюни Смоленского доча. Больше некому. Если Петров — друг ее папаньки, значит, точно, Смоленский.
— Вы знакомы? — встрепенулся Антон.
— Бог миловал, — отмахнулся полковник, продолжая сосредоточенно расхаживать по комнате. — Папанька ее тогда был в большой силе, это другой круг, другие люди… С Петровым дружил — я по тогдашнему их уровню был для них никто. Нуль без палочки. Просто знал, что есть такие. Из этого круга тогда всех наперечет знали. У них еще история приключилась одиозная, в столице большой резонанс был… Доча эта — Ирина выскочила замуж за простого инженеришку откуда-то из провинции. И, что самое интересное, родители были не против. Одним словом, эпатировали столичный свет. Так вот…
Внезапно закончив ходить, полковник остановился напротив Антона и ткнул его пальцем в грудь.
— Хороша, говоришь?
— Очень, — грустно кивнул Антон. — Животный магнетизм, понимаете ли…
— И, наверно, жалко дуру до слез.
