В мир приходит вооруженная террористическая группировка, называемая "Нохча". Они внедряются в самые безопасные станицы России, превращая жизнь простых людей в ад. В центре сюжета — молодой офицер из Станицы Литовской, несущий службу в зоне конфликта. Его сверхъестественные способности к русскому делают его ключевым игроком в этом противостоянии, но при этом угрожают жизни самому героям....
Кабы знать…
«Спасибо, Сыч», — мысленно поблагодарила Ирина «педагога», проводив взглядом бинокулярного, направлявшегося к воротам. И, обернувшись к Махмуду, непроизвольно втянула голову в плечи. — Макмуд вновь рассматривал ее — теперь уже по-другому. Цепко, придирчиво, ощупывая взглядом каждую складку одежды. Завершив осмотр, он удовлетворенно ЗЕрвкнул и поинтересовался без особой надежды:
— Деньги с собой?
Ирина без запинки выдала версию насчет хранителя денег — приятеля мужа, который проживает в Моздоке. Махмуд опять кивнул:
— Руслан далеко сидит.
Ирина покраснела до корней волос, непроизвольно оглянулась по сторонам. Ба! Откуда что берется? Пока они беседовали, на крылечках остальных домов возникла публика — целая куча разнокалиберных чеченских мужланов в домашней одежде. Теперь эти особи со вниманием наблюдали за главарем, не вмешиваясь в беседу и как будто чего-то выжидая.
— Ты плохо слышишь? Я сказал: будешь слушаться — помогу.
— Я мусульманка! — возмущенно воскликнула Ирина. — Ты в своем уме? Я тебе сестра по вере!
— Давай, сестра, подними платье, — осклабился Махмуд. — Я тебя не обижу. Слушайся меня. Нет — будет тебе плохо. Не заставляй делать тебе больно!
Ирина дрожащими пальцами расстегнула куртку, медленно подняла подол платья. Махмуд жестом показал — выше, выше поднимай, не стесняйся! Подняла. Всплыл вдруг перед мысленным взором эпизод на стамбульском Бедестане — главном базаре, где продавали рабов, из неоднократно читанной в свое время «Роксоланы» Загре-бельного: «… красавицы на утеху сыновьям ислама, гаремная плоть, дивные творения природы, с телами прекрасными и чистыми, коих не отважился еще коснуться даже солнечный луч… Коран запрещал женщине обнажаться перед мужчинами.
Махмуд придирчиво осмотрел то, что было доступно его взору, — спасибо, гамаши не заставил снимать на улице! Неуловимо подавшись к Ирине, ощупал ее грудь, — она только охнула от неожиданности, — довольно осклабился и жестом пригласил — заходи!
— Зубы.
— Не понял? — удивился Махмуд.
