В мир приходит вооруженная террористическая группировка, называемая "Нохча". Они внедряются в самые безопасные станицы России, превращая жизнь простых людей в ад. В центре сюжета — молодой офицер из Станицы Литовской, несущий службу в зоне конфликта. Его сверхъестественные способности к русскому делают его ключевым игроком в этом противостоянии, но при этом угрожают жизни самому героям....
Только почему — «попа»?
— Попа у тебя красивая, — похабно подмигнул мужлан, намазывая паштет на хлеб. — Нравится мне. Жрать будешь?
— Обязательно, — Сергей ворохнулся на матрасе, делая вид, что собирается посмотреть на отсутствующие часы. — Ада, забыл… Ужин в клубе, в 20.00. Опоздавших забивают французскими булками, как изволит выражо-вываться Maman.
— Ну-ну… — неопределенно буркнул мужлан, принимаясь поедать хлеб с паштетом. — Два раза не предлагаю…
Фура ехала медленно, часто стояла, до рейсовой скорости не разгонялась — ясно было, что из города пока что не выбрались.
"Единственно, что настораживало, — биотуалет. Для чего бы? Разве что если эти ловкачи додумаются сделать круг по городу и подкатить фуру к головному офису фирмы. В каком-то фильме такое было — заложника держали под самым носом у шантажируемого предпринимателя, а потом, когда это выяснилось, все животики надорвали от смеха! Вот черт, людям явно нечем стоящим заняться — дурью маются! Однако будет что порассказать одноклассникам и товарищам по клубу, для вящей остроты приукрасив все и подбавив разных шокирующих моментов.
Решив для себя проблему с ожидавшей его перспективой, Сергей покрутился на матрасе, улегся поудобнее, расслабился и прочно задремал…
Проснулся он от грубого толчка — мужлан со шрамом пнул его по ноге и сунул в руки небольшое переговорное устройство, провод которого уходил в стену.
— Слушаю.
— С мамочкой желаешь пообщаться? — поинтересовался вполне цивилизованный и доброжелательный голос.
— Maman по пятницам не принимает, — недовольно буркнул Сергей. — Так что, сэр, вы в глубочайшем пролете. Почему мы еще не на месте?
— Тэ-э-эк… А ну, дай-ка трубочку дяде, — деловито распорядился «доброжелательный».
