В мир приходит вооруженная террористическая группировка, называемая "Нохча". Они внедряются в самые безопасные станицы России, превращая жизнь простых людей в ад. В центре сюжета — молодой офицер из Станицы Литовской, несущий службу в зоне конфликта. Его сверхъестественные способности к русскому делают его ключевым игроком в этом противостоянии, но при этом угрожают жизни самому героям....
Вечерний гость взял солдата не просто так, а за «бартер» — подарил Руслану молодую русскую пленницу. Сначала ее вопли раздавались из «командирского» домика, в котором проживал Руслан с младшим братом Мамадом. Натешившись, «большие» отдали женщину бойцам.
Утром Сергей слышал какие-то неплановые крики, затем, спустя некоторое время, мог наблюдать через свое оконце в двери, как дед Семен, украшенный свежим фингалом в пол-лица, тащит истерзанное тело несчастной пленницы к пропасти. Старика избили за то, что он, неверно истолковав распоряжение, пытался похоронить замученную неподалеку от лагеря.
Животный ужас, впервые испытанный в тесном отсеке фуры, вновь вернулся к юному пленнику и всецело овладел его сознанием. «…Сла-а-адкая мамашка! Ух и сладкая! Мы потом ее поймаем, попозжа, — как с тобой разберемся. Обязательно поймаем! Ухх-х-х, мамашка! Тебя к батарее прикуем, а ее будем драть во все щели. Ух-х-хх, как мы ее! Мы ее до смерти за…бем! А ты будешь смотреть. Тебе понравится…»
Эта идиотская тирада, рожденная тусклым умишком озабоченного мужлана, вдруг отчетливо предстала перед юношей, обретая реальные формы.
— Господи, какой же я идиот!!! — потерянно прошептал Сергей. — Господи… Что же я наделал…
Он вдруг живо представил себе последовательность дальнейших событий. Мать — дама своенравная, пробивная да целеустремленная, получив известие о его местонахождении, немедля все бросит и примчится сюда его выручать.
«…Мамуля у тебя — классная телка. Эти метелки из «Апэнддаун» — и рядом не стоят. Ты не обижайся, ничего такого — это я в качестве комплимента. Не будь она твоей мамулей, я бы ее снял. Ты посмотри — на нее же наверняка все мужики оборачиваются…»
Вот так однажды имел неосторожность выразиться Валера Киевский — клубный мачо, развитой не по возрасту, — побывав в гостях у Сергея и пообщавшись с мадам Кочергиной.
«…Сережка — я здесь! Родной мой…» — и бежит к его зиндану, оскальзываясь на снегу. Но не дают добежать… Мужланы появляются, улюлюкают, догоняют… хватают мать. Тащат в свою хижину. Всю ночь — отчаянные крики, похотливый рев…
«…Ух-х-хх, как мы ее! Мы ее до смерти за…бем! А ты будешь смотреть.
