В мир приходит вооруженная террористическая группировка, называемая "Нохча". Они внедряются в самые безопасные станицы России, превращая жизнь простых людей в ад. В центре сюжета — молодой офицер из Станицы Литовской, несущий службу в зоне конфликта. Его сверхъестественные способности к русскому делают его ключевым игроком в этом противостоянии, но при этом угрожают жизни самому героям....
— Какие мальчики! Ты представляешь, что они будут с тобой вытворять? Хоть что вспомнить-то будет — а то будешь сидеть на завалинке через десяток лет и тосковать: эх, и дура же я была, такие возможности упускала… А? А еще — на старости лет, как узнаешь, что твой красавчик тебе рога ставил направо и налево, вот тебе обидно-то будет! Они, когда помирают, об этом рассказывают. На этом, как его, на смертном одре. Или одере…
— Это из личного опыта? — холодно осведомилась Ирина.
— В кино видела, — нимало не смутившись, заявила Вика. — Да какая разница! Вот, вроде весь правильный, хороший, а потом ка-а-ак выдаст все! И секретарши, и массажистки, и… и… короче — ужас! Вот обидно-то будет!
— Это ты про моего?!
— Да ну не про своего же! Мой уже на ладан дышит. А твой — ого-го мужчинка, такой любую бабу…
— Никогда, — Ирина даже не сочла нужным возмутиться — вопрос решенный, чего с дурочкой спорить? — Мой — никогда в жизни.
— Да так-то оно так, но… они же, мужики, все на одну колодку, — компетентно заверила Вика. — Как юбку увидит — все дыбом встает, даже галстук, про все забывает. Не обидно будет, что он — ага, а ты — ни-ни?
— Дура-дура, в лес подула, сено ела, одурела, — скороговоркой выпалила Ирина. — Правильно, они все кобели… Но что касается моего — никогда.
— Ну какие тут могут быть аргументы? — Вика вдруг взмолилась:
— Голубушка! Ласточка моя! Да ты не говори сразу «нет» — ты подумай хотя бы с минуту. Представь себе, как это будет…
Ирина закатила глаза и ради приличия умолкла на минуту, прислушиваясь к шуму мотора за окном — прибыла несносная Верка на ее машине.
— Мне бы твои проблемы, Викуша, — пробормотала Ирина, удаляя телефон от головы. — Мачо, говоришь… Хм!
Да, как это ни покажется странным, Ирина Викторовна — красавица, умница, светская стервоза, каких поискать, — на протяжении всей совместной жизни с супругом ни разу ему не изменила. Хотя условий для амуров было — хоть отбавляй.
