В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Джихад по-Русски»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А неравнодушный глава станицы, вполне вероятно, на определенном этапе этого большущего безобразия от огорчения помрачился бы рассудком и начал бы отстреливать порубщиков из именного карабина, подаренного войсковым атаманом за отличную службу по охране рубежей от супостата. Но, как говорят порубежники, — не все чечену Рамадан! Грянул-таки четвертый квартал 1999-го, плеснул через границу неспешной ленивой волной собранного по частичкам чумазого экспедиционного корпуса, жахнул по перепонкам орудийной канонадой и мощным ревом боевых самолетов.
Атаман мгновенно воспарил духом: просветлел ликом, усы закрутил вверх, стал орлиным взором посматривать на молодых казачек и обедать с аппетитом. Некие бойкие на язык станичники утверждают, будто батько, послушав как-то в ноябре свой приемник, на радостях вытворял совсем уж непотребные вещи: в состоянии изрядной пьянственности плясал в одних портах (а есть мнение, что и без портов вовсе!) с обнаженной шашкой посередь улицы, выкрикивая зычно на песенный мотив отборную матерщину, а в завершение богатырским ударом зарубил соседского порося!
— Кэ-э-эк секанул — и впополам! Кровищи — мать моя! Та половина, где башка, потом еще полчаса хрюкала и назад смотрела: а кудыть-то жопа подевалась?
Но это уже на уровне сплетен — я, например, достаточно хорошо зная этого большого, сурового мужика, привыкшего твердой рукой управлять строптивой станицей в поле и в рати, в такую ахинею поверить никак не могу. Уж если и плясал, то наверняка «по форме 4» — то есть совсем одетый, на своем базу, весело матерился шепотом и порубал прошлогодние жерди в стайке. А больше — ни-ни. Не верьте и вы: эти литовские сплетники от скуки такого могут нагородить — ухи в трубочку сворачиваются!
Думаете, атаман так радовался из-за того, что поверил, будто суверенную Ичкерию раз и навсегда освободят от бандитского гнета, построят там нормальное законопослушное государство, и в связи с этим на приграничных казачьих землях наступит тишь да благодать сонная? Да вот хрен по деревне, как имеют обыкновение выражаться в Литовской!
— И какого рожна они туда поперлись, хотел бы я знать? Народу лишнего, что ли, много завелось? Не, тут или — или, нах. Ежли уж воевать, нах, так вырезать под корень все чеченское племя, чтобы имя, значит, даже и не воняло. Но это у кого ж рука подымется? Народ не поймет… А лучше застолбить по Тереку сплошные кордоны, отгородиться от этих ракалов да расходовать каждого, значит, кто попреть на нашу сторону. И пусть живут себе в полной, нах, самостоятельности…
Да, дорогие мои, такова суровая правда жизни.
