В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
— Я — сомелье ресторана, позвольте предложить вам…
— Иди, милок, мы уж как-нибудь сами, — добродушно отозвался второй из сидящих за столом и расстегнул кофту, явив миру черную футболку с надписью «Нашествие 2008» через всю грудь.
— Вы не поняли…
— Да понял я, понял, как-нибудь без кутюрье обойдемся.
— Я, к вашему сведению, сомелье, — со слезой в голосе отозвался тот, гордо вскинув голову с прической, одновременно напоминающей унитазный ершик и последствия взрыва на макаронной фабрике, и удалился, повиливая бедрами.
— Не надоело? — тонко улыбнулся «твидовый».
— Что?
— Изображать колхозника.
— Это я раньше много кого из себя изображал, а сейчас я такой, какой есть на самом деле, то есть колхозник, — и рассмеялся."
"— Ну, что с тобой поделаешь, — больше всего на свете собеседнику Специалиста в этот момент хотелось схватить того за шею и душить до тех пор, пока он не испустит дух. От этого удерживало только хорошее воспитание и некоторое знакомство с биографией сидящего напротив. Для того чтобы перебить вручную всех находящихся в ресторане, включая охрану и поваров, тому потребовалось бы не более пяти минут, и у него при этом даже бы не сбилось дыхание.
К столику подошел молоденький парнишка-официант с меню и картами вин.
— Что будете заказывать? — приветливо спросил он. Полюбовавшись на бьющегося в истерике педика-сомелье, он явно проникся к этим посетителям искренней симпатией.
— Маленький чайник зеленого чаю на ваш вкус.
— Большую чашку кофе и тростниковый сахар, — попросил Специалист.
— Гробишь сердчишко, дружище, — его собеседник извлек из кармана сигару в металлическом футлярчике, достал ее, отрезал специальной гильотинкой кончик и начал раскуривать. — Не бережешь здоровье.
— А чего его беречь, — хмыкнул тот. — Здоровье если есть, то оно есть, а если кончилось, то, что ни делай, все напрасно.
«Когда же твое закончится, сволочь старая», — заказавший чай поднес чашку к губам и сделал глоток.
— Ты у нас прямо-таки железный, Валерьяныч, — и по-доброму улыбнулся.
— Железным был только Феликс, да и того снесли, — хмыкнул тот, доставая сигареты. — Если не ошибаюсь, ты хотел поговорить.
— Очень даже хотел, — взял со стола зажигалку, старомодный «Ронсон» в скромном платиновом корпусе, и принялся в задумчивости вертеть между пальцами. — У тебя нет ощущения, что в последнее время происходит что-то странное?
— Где происходит?
— У нас в Организации.
— А у тебя, значит, такое ощущение есть.
— Можно и так сказать.
