В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
— Где я?
— Отвечаю не совсем по порядку, — щелкнув по маске в виде головы быка на лице, вежливо молвил я. — Ты у меня в гостях, а кто такой я, тебе лучше не знать.
— В гостях? — переспросил он, хватаясь руками за голову. — А почему здесь так воняет?
— Потому, что ты обделался, — любезно пояснил я. — Вставай, ну!
За утренним кофе я скормил переодетому и заметно посвежевшему после душа Парамонову несколько таблеток, благодаря которым туман в его голове разошелся настолько, что можно было начинать разговор.
— Что тебе от меня надо? — спросил он, доставая сигарету из лежащей перед ним пачки. Услышав ответ, усмехнулся и покачал головой: — Можно мне еще кофе?
— Сколько угодно, — наполнив его чашку, я принялся терпеливо ожидать, пока он размешает сахар и сделает пару глотков.
— Что-то начинаю припоминать, — произнес он, откинувшись к стене. — Ты тот самый инвалид?
— Можно сказать, так.
— Лихо ты меня сделал, ничего не скажу, — к нему полностью вернулась уверенность к себе, и он с места в карьер начал ломать ситуацию.
— Боюсь, твоей машины на месте не окажется, — сознался я, наливая себе кофе.
— Тогда, — он выпустил колечко дыма, — плюс к одежде оплачиваешь пропавшую машину и отвозишь меня домой. Знаешь, где я живу?
— Знаю. И что потом?
— Ничего. Если ты выполнишь то, что я сказал, неприятностей для тебя лично с моей стороны не последует, обещаю. В противном случае, — он помотал головой, — лучше тебе прямо сейчас застрелиться, по крайней мере, мучиться не придется.
— Даже так?
— И не иначе. Не расстраивайся, дружок, — тут он хмыкнул, — лоханулся, с кем не бывает. В другой раз повезет больше. Теперь тебе просто надо исправить ситуацию, чтобы не было больно и обидно. Ведь ты не самоубийца, правда? Еще кофе… — скомандовал он и охнул, потому что, перегнувшись через стол, я несильным, но точным ударом разбил ему нос.
— Ты прав, не самоубийца, но если мне придется снять это, — я указал на маску, — придется стать убийцей.
