Где-то она читала: если потребитель приобрел одежду для спорта, то с вероятностью семьдесят процентов ее хотя бы опробует.
А еще нужно открытые уроки йоги начать проводить. И убедить Максимуса оборудовать бесплатный спортивный зал. Или даже бассейн. Плюс обязательно открыть в местном магазине отдел спортивного питания. Таня иногда пила белковые коктейли и давно заметила, что после них алкоголя совсем не хочется.
«Хоть и новое для меня дело – но идет потихоньку! – подумала радостно. – Вдруг правда излечу целый остров от пагубной страсти! Отличная будет страничка в портфолио».
Но окончательно предаться честолюбивым мечтам у Татьяны не получилось. Дорога к пляжу, даже в компании неповоротливой Анжелы, – десять минут. Дойти до толпы не успели – столкнулись с Марком. Смертельно бледный, он бежал им навстречу и прикрывал ладонью рот. Лицо перекошено ужасом, глаза несчастные.
– Говорила я тебе: труп! – успела шепнуть Садовниковой Анжела.
И кинулась к молодому человеку:
– Марк, Марк, что там?
Но тот лишь головой помотал. Вцепился в рот двумя руками и ринулся прочь. Из кустов раздались характерные звуки рвоты.
– Слабак, – приговорила Анжела. – Ладно. Сами посмотрим.
В темпе спринтера добежала до места происшествия и начала решительно ввинчиваться в толпу.
Таня не спешила следовать примеру подруги, но Анжела обернулась, схватила ее за руку и потянула за собой.
– Девчонки, вам туда не надо, – попытался остановить их пожилой джентльмен из толпы (кажется, бывший оперный певец).
– Почему? – Художница тщетно пыталась растолкать плотно сомкнувшиеся первые ряды.
– Человек после падения с высоты – не самое эстетичное зрелище, – вздохнул их собеседник.
Анжела оставила предостережение без внимания. Глаза загорелись любопытством.
– Иди, сама смотри, если такая смелая.
Анжела выпустила Танину руку и скрылась в толпе. Садовникова за нею не торопилась. И успела услышать, как пожилой мужчина печально вздохнул:
– Нет повести печальнее на свете.
– Вы о чем? – резко обернулась к нему Татьяна.
– Там двойное самоубийство. Влюбленные со скалы спрыгнули. С мирадора нашего.
– Какой ужас! – Таня прикрыла ладошкой рот.
А мужчина грустно добавил:
– Чего стоило хотя бы метровое ограждение поставить? А лучше – экран из небьющегося стекла?! Я всегда боялся – кто-нибудь не удержится. Стометровый обрыв. Тридцать этажей.
Джентльмен не ответил. Смахнул слезу, двинулся прочь из толпы.
Садовниковой стало жутко.
