Любой может видеть, что я делаю в спальне и если бы только в ней!
При этом он апеллировал не столько к коллеге, как к работающему здесь историку. Тому, видимо, не впервой было выслушивать подобное и не впервой объяснять:
– А из чего состоит личная жизнь каждого и чем она отличается от жизни ему подобных созданий? Да ничем! Одно и то же, одна и та же сплошная рутина и практически ничем не отличаемые удовольствия. Эротика наблюдателю вскоре надоедает, как и то, что другие делают в ванной или в туалете. Я наблюдал за сотнями, тысячами Торговцев, которые за пятьдесят лет моей работы здесь приходили и просматривали жизни как своих близких, так и своих кровных врагов. И всегда зритель постепенно терял всякий интерес к личной, как принято говорить, интимной жизни. И потом пролистывал такие моменты в ускоренном режиме просмотра.
Гостям тут же припомнились утверждения Крафы, что любой желающий из ссыльных, решившийся на нормальную жизнь в Грезах, имел возможность побывать здесь и просмотреть все моменты истории, в которых он сомневался. И задумываться не следовало по поводу самого просматриваемого клипа: «Крафа и его поступки». Уж биографию Трибуна Решающего проглядывали все и в обязательном порядке. Естественно, не всю жизнь «от и до», для этого надо самому прожить полторы тысячи лет, но краеугольные моменты истории, основополагающие события в политике и самые жестокие моменты войны просматривали несомненно.
А ведь у Гегемона имелось много тайн! Вокруг него вершилась история и создавались наивысшие технические секреты. Он раздевал и укладывал в постель императриц. Он лично пытал и казнил своих врагов. Его глазами можно было увидеть Двойника и понять суть поставленных тому задач.
Достаточно только представить себе, что тебя вот так изучают – поневоле вздрогнешь!
– Вы Торговцы, – сказал архивариус. – Каждое ваше действие просто обязано быть зафиксировано для истории. И очень жаль, что когда разразилась война, а точнее говоря, накануне войны, никто из ваших ортодоксов не знал о системных блоках. Знал бы любой, что его деяния будут запротоколированы в истории, никогда бы не пошел на преступления, явную ложь и передергивание фактов.
– Ага, значит, вы уже окончательно уверены в увиденном и имеете твердое мнение о том, кто виноват? – решил уточнить Светозаров.
– Ну что вы, уважаемый, это не мое дело – судить и определять правых и виноватых. Моя роль заключается в четком и скрупулезном накапливании фактов и составлении полнейшей истории, в которой отмечены только факты и ничего, кроме фактов. Ибо виновным можно сделать всех без исключения, и в любом вопросе. К примеру, знай реформаторы или догадайся смоделировать ближайшее будущее на аналитических машинах, они бы изначально действовали иначе.