Автор
Я внимательно осматривался через специальные датчики — больше доверял сигналам, чем своим глазам. Если по-прежнему вглядывался в окна кругового обзора, то лишь для наблюдения за караулкой поселения ссыльных, находившейся на задворках видимости.
Египетские пирамиды, римские развалины, остатки Карфагена и все остальные находки вместе взятые и рядом не стоят с этим артефактом из древней истории! Я уже послал краткий доклад президенту, в котором умоляю его любыми средствами взять участок с Орияром под наш строжайший и неусыпный контроль. Потому что, если недоброжелатели и исконные враги славянизма узнают о наших работах и выводах, они не погнушаются сбросить на датское побережье атомную бомбу.
Дмитрию еле удалось вставить вопрос в экспансивный монолог профессора:
– Что удалось прочитать и понять?
– Все! Все прочитать и все понять! – Академик даже подпрыгивать начал в экзальтации.
– Понял я, понял, Валерий Александрович.
– О! По этому поводу не волнуйтесь, – заверил Чудинов. – Все мы перешли добровольно на казарменное положение и пока решили пожить прямо в комплексе.
– Ну, тогда я убегаю, загляну позже…
– А как же мой доклад президенту? – занервничал академик.
– Не волнуйтесь, все будет нормально. Но в Данию пока еще рано, да и город Медаюрши еще не раскопан. А до того, как все будет готово и обнародовано, мы и побережье застолбим должным образом.
– Ох! Медаюрши… – Молитвенно сложивший руки пред собой, Валерий Александрович хотел, судя по его виду, и здесь оставаться, и на Урал ринуться, и в Орияр зарыться.
– Я сам туда наведаюсь, а вас с коллегами заберу туда, когда здесь основные работы будут закончены.
И понимая, что может здесь надолго застрять в дискуссиях, да и любопытство засосет, заставив рассматривать находки, Светозаров покинул «Олимпийский» и переместился в Кабаний.
– Прусвет, дружище, как дела? Помощь требуется?
– И сами за несколько часов управимся, – заверил Прусвет.
