Автор
Я внимательно осматривался через специальные датчики — больше доверял сигналам, чем своим глазам. Если по-прежнему вглядывался в окна кругового обзора, то лишь для наблюдения за караулкой поселения ссыльных, находившейся на задворках видимости.
Оттуда – на третью… пятую… Он знал, что на верхнюю площадку одичавшие звери не поднимаются никогда.
Вместо седьмой ступени правая нога неожиданно попала прямо в собачью пасть. Одновременно что-то тяжелое ткнулось в левый бок, и он получил удар по голове, весьма ощутимый даже сквозь защитный капюшон. Хотрис пошатнулся, а в следующий момент, в клубке со зверьем, покатился по ступеням вниз. Оказалось, что к месту событий подоспели еще двое, кроме особо шустрого шакала. Казавшийся медлительным мохнатик прыгнул метров на шесть, сбивая с ног, а петух гигантским клювом нанес удар по голове.
Еще катясь, Хотрис сообразил, что встать ему не светит: сейчас и все остальные навалятся. Поэтому четко, пусть и скороговоркой проговорил код, моментально перестраивая свою одежду. Оказавшись внутри прозрачного шара, облегченно вздохнул и потряс несколько гудящей головой. И попытался осмотреться.
И тут началось! Зверушки, словно обезумев, стали бросаться на шар, не обращая внимания на боль от уколов.
Наконец он вспомнил, что можно впрыснуть яд в колючки, и произнес нужную команду.
"И еще оказалось, что поле боя, благодаря применению яда, осталось за человеком. Везде лежали тела хранителей, некоторые еще дергались в предсмертных судорогах, но большинство были уже бездыханны. Пали почти все зверюги и, похоже, точно все вараны. Массивными кучами возвышались тела обезьяноподобных мохнатиков. Кажется, не осталось в живых ни единого шакала! А вот не меньше двух десятков петухов уцелели.
