Автор
Я внимательно осматривался через специальные датчики — больше доверял сигналам, чем своим глазам. Если по-прежнему вглядывался в окна кругового обзора, то лишь для наблюдения за караулкой поселения ссыльных, находившейся на задворках видимости.
Это помогло расслышать фразы, которые повторял отец:
– Как ты посмел меня ослушаться?! Я ведь запретил за мной являться!!!"
"И только тогда Дмитрий понял: отец его не узнал! Да и не мог узнать за лицевым щитком скафандра, в который превратилась хаюшь. Мелькнула мысль поднять щиток, но сил на это простое действие не было.
Да и враги принимали его за другого. Когда Торговец покачнулся, голос в динамике торжествующе заревел:
– Взять его! Валите Борьку с ног! Прижимайте к полу и разоружайте! Теперь уже точно эта сволочь не уйдет!
Несмотря на то что на него набросились и повалили на пол, Дмитрий с затухающим сознанием успел удивиться:
«Здесь что, параллельная Россия? Борька какой-то…»
Потом в душу ворвалась горечь.
Глава тридцать шестая
Уговорить дракона нелегко!
Сознание стало проясняться довольно быстро, странными рывками. А за ним и тело стало отзываться пусть и болезненным, но послушанием. Еще ничего не слыша, Дмитрий попытался открыть глаза, и это ему удалось.
– Очнулся, – констатировала меньшая тень.
– Живчик! – подтвердила зубастая пасть.
Несмотря на слабость и все еще непослушные губы, удалось выдавить из себя некое подобие шутки:
– Любой живчик копыта отбросит, открыв глаза возле такой челюсти…
– Неужели ты меня не узнал и обделался со страха? – вульгарно пошутил и дракон.
– Узнал он тебя, узнал… – проворчал Гегемон и помог пострадавшему приподняться и усесться, прислонившись спиной к камню. – Ну что, не завалишься? Тогда хватит притворяться утопленником! Мы в тебя столько энергии вбухали, что ты должен сейчас кузнечиком скакать от переизбытка эмоций.
– Ага! Тебя бы пять минут из парализаторов глушили!..
– Не стони! Рассказывай лучше, чем ты так тамошним не угодил, что они тебя не хлебом-солью встретили.
– Да уж! Встретили… мм! – землянин переждал волну боли, прошедшую по голове и заморозившую уши, которые он попытался растереть. – Уж так хотели, чтобы я у них подольше погостил, так хотели… А когда руку мне пожимать бросились, то чуть не затоптали…
Растирая то уши, то щеки, то виски, он поведал союзникам все перипетии своего визита к отцу. Добавив в конце:
– Он меня даже не узнал.
