Автор
Я внимательно осматривался через специальные датчики — больше доверял сигналам, чем своим глазам. Если по-прежнему вглядывался в окна кругового обзора, то лишь для наблюдения за караулкой поселения ссыльных, находившейся на задворках видимости.
– Подожди три минуты, я только своих заброшу в замок, и пегаса. Кстати, где он там? Пусть его срочно приведут! – обратился Дмитрий к стоявшему неподалеку распорядителю и взглянул на мать. – Ма, ты ко мне?
Анастасия красноречиво посмотрела на малыша возле своих ног, на своего супруга Гривина и прикусила губу. Затем, словно извиняясь, предложила:
– Давай ты лучше забросишь Леночку и Сашеньку к нам.
Нет, это была не просьба. Судя по интонации, Анастасия считала, что это единственно верное решение.
Но ее сын уже давно вырос, превратившись из послушного мальчика в знаменитого во многих мирах графа Дина Свирепого Шахматного.
– Нет, мама, у меня в замке им будет лучше, там их дом. И тебя с супругом и малышом приглашаем у нас погостить.
Казалось бы, Анастасия имеет полное и безоговорочное влияние на своего супруга, но тут она на него глянула вопросительно, и решение осталось за ним.
– Огромное спасибо, но к тебе в гости нагрянем в следующий раз. В связи с последними событиями мне обязательно надо находиться в империи и лично присматривать за порядком. Некоторые Торговцы, из ссыльных, знали о моем мире, поэтому могут и там появиться, если пройдут Болота.
А тут и Дива появилась. Причем пегаса не так вели, как она сама примчалась, оставив где-то далеко позади расстроенных расставанием Марианну и Ксению, дочек императора Крафы.
Подхватив всех троих, Дмитрий оказался возле конюшен своего замка и перед расставанием с женой сказал ей несколько слов:
– Дорогая, вместе с Леночкой, пожалуйста, помогите Прусвету. Ему надо своих земляков обустроить и поселить.
Речь шла о разумных кальмарах, которых Торговец снял с обломков мира Шелестящего Песка и оставил первых добровольцев пожить пока в его замке.
– И много их?
– Двадцать шесть… Все, моя сладенькая, мне некогда!
И он умчался обратно к Крафе. А явившись перед ним, сказал:
– Вот теперь я готов!
Когда они вдвоем оказались в ином мире, Дмитрий с недоверием огляделся:
– Слушай, Гегемон, неужели именно здесь томятся столетиями твои ссыльные?"
"Вид тут открывался воистину великолепный.
