Роман о том, как любовь толкает людей на безрассудные поступки, меняя их жизнь навсегда. Героиня descobers в себе смелость совершить то, на что никогда не решилась бы раньше. Страстная история о силе чувств, которые делают нас по-настоящему живыми и открывают новые грани собственной личности.
Потом думал, что вот вырастет, вылечит мать, и она точно его полюбит, поэтому захотел стать врачом. Подростком бунтовал, уходил из дома и возвращался, выводил ее из запоя, прятал бутылки, выливал водку в раковину, забирал у нее деньги. Все бестолку. Правда, мать стала пить меньше, но жизнь от этого не наладилась. Со временем мысль о том, что он сможет помочь матери, развеялась, а желание стать врачом осталось."
"– А почему ты пошел на лечфак? – вдруг спросила Женя, будто уловив ход его мыслей.
– Я рано понял, что, если сам о себе не позабочусь, никто обо мне не позаботится. Страсть к исследованиям завела меня в медицину. Почему-то с детства думал, что надо много и хорошо учиться, чтобы кем-то стать.
– А я думала, что в медицину идут, чтобы людей лечить.
– И это тоже, – вздохнул Погодин. – Я тоже думал, что вылечу. Хотя бы мать.
Женя сочувственно посмотрела на него:
– Ты не знаешь, почему она так живет. Почему именно так. У всего есть причина. Я верю, что у всего есть причина.
– Ты – да. Ты, Дольчик, веришь. Тебе обязательно надо во что-то верить.
– А тебе нет? Во что ты веришь, Погодин? Ты же хотел матери помочь, значит, верил? – подалась она в рассуждения. – Ой, зачем ты мне эту трогательную историю рассказал.
– Ты сама просила.
– У меня такое чувство, что я в тебе ошибалась. Не дай бог еще влюблюсь. У меня столько всего было, что страдашки из-за любви мне точно не нужны.
– Не переживай, я сделаю все, чтобы этого не произошло. Чтобы ты в меня не влюбилась. По-другому я просто не умею.
– Ты уж постарайся. Не веди себя слишком хорошо, а то так ты начинаешь мне нравиться. – Положила голову ему на плечо. – Андрюша, мы такие разные… совсем разные. Как так случилось, что сейчас мы вместе?
– Видимо, жизнь решила нас за что-то наказать. Все думаю – за что, и никак не придумаю.
Тут Женька усмехнулась:
– Мы разные, а фамилии одинаковые. Здорово, что мне хоть фамилию менять не надо.
– Надо, Дольчик, надо. Причем, и тебе, и мне.
– В смысле? – встревожилась она.
– В прямом, – угрюмо проговорил Андрей. – Это папино условие. Одно из. Я Рысь, поэтому должен взять его фамилию. Ты моя жена, поэтому тоже должна взять мою фамилию. По-другому никак. Это даже не обсуждается.
– Капец, – уныло проговорила Женя, боясь даже спрашивать, какие еще условия поставил Андрею Рысь-старший. – Подожди… Если ты возьмешь его фамилию, все узнают, что ты его сын.
– Да.
– А до этого все знали? Или только я не знала?
– Никто не знал.
