Что на них нашло? Если бы не прошлый болезненный опыт общения, я бы не поверила, что эти господа могут быть жесткими и беспринципными. Может, так повлиял визит канцлера? Или… взгляд невольно соскользнул на кольцо, которое я машинально крутила на пальчике от волнения.
Неужели они подумали?.. Ну, нет! Это же смешно!
Отогнав подальше крамольные мысли о князе, я отправилась навестить Марфу. Охранник у входа встрепенулся при моем появлении.
– Барышня, вы куда собрались? Нельзя выходить, Эдуард Францевич наказал никуда не выпускать.
– Доброе утро, э… простите, как вас зовут? – с улыбкой поинтересовалась у моложавого полицейского.
– Паша. – Мужчина расплылся в ответной улыбке. – Ой! Садков Павел Романович. И вам доброго здравия, барышня.
– А меня Анастасия Трофимовна зовут. Павел Романович, я далеко и не пойду. Вот, только в соседнюю палату загляну подругу проведать, и сразу обратно.
– Не велено же! – со вздохом произнес мужчина. – Вернитесь, пожалуйста.
– Я на пять минуточек! – Состроила жалобную рожицу. – Умоляю.
– Ну, что с вами делать? Выговор получу ведь. Нельзя без разрешения доктора выходить.
– Так, давайте спросим у Эдуарда Францевича, можно или нет? – Не хотелось мне самовольством подводить человека, находящегося на службе. – Вон он, пациентов на перевязку принимает. – Указала на процедурный кабинет в конец коридора.
– А я тут постою и подожду ответа. Клянусь, что в ваше отсутствие с места не сдвинусь.
Мужчина кивнул, соглашаясь, и быстрым шагом направился к доктору. У меня возник соблазн в это время юркнуть к Марфе, но раз уж пообещала, слово надо держать. Садков отозвал доктора из процедурной на минуточку и в двух словах объяснил, зачем пожаловал. Доктор Гельберг бросил на меня возмущенный взгляд и погрозил пальцем. На что я упрямо вскинула голову и посмотрела с вызовом, скрестив руки на груди. Покачав головой, мужчина что-то сказал Садкову, и тот поспешил обратно.
– У вас ровно пять минут, барышня, – обрадовал охранник по возвращении.
– Спасибо! – Еще раз улыбнулась и, постучавшись, заглянула к Марфе. – Привет! Как ты тут?
Ошейник, фиксирующий шею девушки, стеснял движение и мешал говорить. Однако по измученной улыбке, скользнувшей по губам, я догадалась, что мне рады.
– Я так волновалась за тебя. Доктор говорит, что скоро поправишься. А я рядом, за стенкой отдыхаю. Тебе чего-нибудь нужно?
– Нет, – сиплым голосом ответила Марфа. – Говорить. Трудно. Нельзя.
– Понимаю. – Сочувственно погладила подругу по руке. – Я поддержать пришла, сказать, что ты не одна, что все в порядке.
– Ка-ак. Девчонки? – Марфа перехватила мою ладонь.
– Я их не видела, но меня заверили, что живы и здоровы. – Отвела взгляд, умалчивая о Дарье.