– Я прибавила резкости голосу и гордо задрала голову, бросая вызов.
– Как прикажете, Настасья Трофимовна, – сдержанно ответила Акулина. – Только, что же вы о делах сразу? Отдохните с дороги, откушайте, чем бог послал, в баньке попарьтесь, а завтра и о делах поговорить можно.
Надеюсь, это не Костя так повлиял? Он как раз поставил паромобиль на стоянку и неслышно подошел сзади. Заметила его появление боковым зрением.
– Прошу, гости дорогие, следуйте за мной! – Не оставляя времени на ответ, Акулина развернулась и направилась к дому на пригорке.
Скрипнув зубами, я сделала вид, что все нормально. Девчонки оживились, услышав об угощениях, да и попариться были не прочь. Деревенские к бане с детства приучены.
Перед хозяйским домом раскинулось большое подворье. Приземистый забор, ворота, закрепленные на двух столбах, соединенных между собой деревянной аркой. Столбы непростые – взгляд сразу выхватил резные фигуры и нарисованные оранжевой охрой обереги. От входа и до крыльца уложен настил из досок. Снег с него тщательно выметен, а промерзшее дерево присыпано песочком.
Ступив за порог, испытала пробирающее до мурашек чувство дежавю. Я была здесь прежде! И я точно знаю, что вон под той кучей снега притаилась цветочная горка. А там, где белое полотно лежит нетронутым и будто бы делится на ровные прямоугольники, летом разбиты грядки, на которых растут травы. Их уже собрали, просушили и обработали. Кстати, сарай по левую сторону как раз предназначен для просушки трав. А вон тот деревянный сруб, чья покатая крыша виднеется из-за угла – баня, там и колодец рядом, и бочка с дождевой водой.
Все-таки, не зря приехала! – Я с облегчением выдохнула и улыбнулась. – Теперь я верю, что это родной дом, ведь мне знакома здесь каждая мелочь.
На порог встречать нас выскочила чернявая девчонка лет десяти. Тесьма на лбу, голубого цвета сарафан в пол, белая рубашечка с вышивкой по воротнику, на шее нитка красных бус. Чтобы не замерзнуть, на плечи она накинула пуховую шаль, а из-под длинного подола выглядывали округлые носы детских валенок. На вытянутых руках малявка держала вышитый рушник, на котором лежал каравай и стояла глиняная солонка.
– Отведайте хлеб да соль, гости дорогие! – Девочка с поклоном подошла ко мне.
Отказываться нельзя, поэтому я отщипнула кусочек хлеба, макнула в соль и отправила в рот. Акулина встала рядом с ребенком, взяла из рук служанки чарку с горячим напитком.
– Выпей сбитня, на меду и травах настоянного! Сама травы собирала, и сама варила. Не побрезгуй, Настасья Трофимовна, угощением!
– Благодарю! – Обжигаясь, выпила пряный напиток до дна, ощущая, как мурашками по телу разлилось приятное тепло.