Следуя примеру девчонок, также устроилась на кровати валетом, перетащив подушку и одеяло с лавки.
Однако отдохнуть толком не вышло. Вставали в деревне рано, растапливали остывшую за ночь печку, грели воду, готовили завтрак, как привыкли делать испокон. Это не город, где давно использовались магические амулеты бытового назначения. Учитывая, что сон пришел ближе к ведьмину часу, времени до подъема оставалось немного. Яркие сновидения о маленькой девочке накрыли сознание поразительной реалистичностью. В них у нее была большая семья: старшие братья и сестры, мать и отец – бородатый грузный дядька, пахнущий табаком и потом. Он по-своему любил детей, изредка баловал, привозил гостинцы с ярмарки, неделями пропадая на заработках. Мать одна надрывалась и тянула хозяйство, которому требовалась крепкая мужская рука, а не женский и детский труд. И все же приезд главы семейства считался праздником. Его ждали, подавали на стол мясные щи и пекли пирожки с ливером, встречали, радостно повисая на нем гроздьями. И только младшая дичилась и заходилась криком, когда отец брал ее на руки. Причину этого узнали позднее, когда поняли, что девочка не такая, как остальные дети. Она видела, чем занимался отец, видела руки в крови и то зло, что они причиняли другим людям.
Я подскочила в кровати, чувствуя, как по щекам бегут слезы, а в груди клокочет прерывистое дыхание. Несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и осознать, что это дурной сон. Дашка разметалась под утро и случайно задела меня ногой. А я, как схватилась за щиколотку, чтобы пяткой в лицо не получить, так и спала. Выходит, это Дашкины кошмары не давали покоя? Но как? Прежде я не слышала, чтобы видоки видели чужие сны. Они рождаются в подсознании и не проявляются в реальности, чтобы оставить проекцию событий. Но отрицать то, что я видела, глупо. Не покидало ощущение, что это не игра воображения, а события из детских воспоминаний подруги.
Интересно, а другим видокам подвластно такое умение? Может, никто до этого не пробовал проникнуть в чужой сон? Вопросы, одни вопросы и никаких ответов.
– Ась, ты чего? – Дарья – любительница поспать тоже проснулась и выглядела странной, напуганной. – Плакала, что ли? Случилось чего?
– Да! То есть, нет. – Мотнула головой. – Кошмар приснился, не помню даже, какой, – соврала, чтобы не напоминать о прошлом.
С таким тяжким грузом Григорьевой нелегко жилось и, если вспомнить, чем все закончилось, остается только посочувствовать бедняжке.
– И мне приснилось! – А вот подруга горела желанием поделиться увиденным.
– Расскажешь? Говорят, сны на новом месте приоткрывают завесу будущего.
– Нет! Не будущее это, а прошлое. Я будто бы была тобой, росла здесь, училась.