Автор
В темном лесу под грохот сердца бьется страх и надежда на спасение. Здесь убийцы приходят ко снующим по кошмарам жертвам, берут то, что принадлежит им одному. Васильев Буйный — это не просто имя, а холодная тень, окутывающая сердца его жертв, пока они спят или входят во сны....
Заставляет глаза распахнуть. В его бездну с разбега окунуться.
— С хера ли ты меня пугаешь? — Рычит зло. — Окочуриться решила? Так нехуй, от меня никуда не денешься.
— А ты? — Я недовольно соплю. — Ты не пугаешь? Сказали, что рацию нашли, а потом кровь и…
— Много лишнего слушаешь, кукла. Порядок.
— Точно?
Я сама не знаю, откуда во мне такая бодрость и заряд энергии. Но усаживаюсь верхом на мужчине. Ойкаю, когда попкой усаживаюсь на его пах. Мгновенно сдвигаюсь, задирая футболку на мужчине. Осматриваю. Аккуратно обвожу повязку на боку.
— Опять в больничку поиграем? — Скалится Эмир.
— Посмотрим.
Я качаю головой, волосы падают на лицо. Сдуваю их недовольно, продолжая осмотр. Веду руками по рёбрам, словно смогу почувствовать повреждение.
Эмир руки за голову закидывает, лениво следит за моими действиями. Не мешает. Может, надо было в медучилище? Сейчас бы я тут всё быстро порешала. Прописала мужчине постельный режим. Конечно, у меня есть проверенный способ, но…
— Пересрали все, — хмыкает Эмир.
— Ох, — я замираю. — А Катюша…
Я о сестре не беспокоилась, потому что была уверена, чтобы ни случилось — Эмир бы позаботился о ней. Не лежал со мной рядом, если бы сестре моей было плохо.
— Сказала, что наши игры её заебали.
— Эмир!
— Не прямая цитата, расслабься. Но заявила, что это уже невесело, если ты отключаешься. И надо прекращать.
— А ты думал об этом?
Я прикусываю губу, внимательно рассматриваю мужчину.
Затаив дыхание, я жду ответа. Готовлюсь к резкому отказу, грубостям. Но Эмир удивляет. Спокойным тоном и прикосновением к моему подбородку.
— В моём деле, кукла, из бизнеса выходят только ногами вперёд. Всё равно убрать захочет кто-то, кому я раньше дорогу перешёл.
— Нет! — Я возмущаюсь. — Как ты можешь…
— Значит, выходить нельзя. Но я всё порешаю. Это одна сука оборзела. Вычислю и грохну. И будем спокойно жить.
— А как? В качестве кого? — Я решаюсь на волнующий вопрос. После моих извинений Эмир не напоминал о сделке. Это отошло задний план. Повисло недосказанностью на фоне. Но я хочу узнать. Услышать признание, хотя бы такое.
Наклоняюсь к мужчине, едва касаясь его губ своими.
