Автор
В темном лесу под грохот сердца бьется страх и надежда на спасение. Здесь убийцы приходят ко снующим по кошмарам жертвам, берут то, что принадлежит им одному. Васильев Буйный — это не просто имя, а холодная тень, окутывающая сердца его жертв, пока они спят или входят во сны....
Эмир сломал свою куклу.
Я чувствую себя марионеткой. Иду туда, куда нужно. Делаю, что говорят. Не высовываюсь, не спрашиваю. Единственное, что меня хоть как-то держит — это Катюша. Моя маленькая родная сестрёнка. Я ради неё сильной остаюсь. И это хоть немного держит. Раньше держал Эмир. А теперь… Теперь он на кладбище. Под той самой землёй, которая во мне въелась.
Я корю себя. Нужно было с ним по-другому говорить! Что-то ласковое сказать. Задержать как-то, чтобы Эмир в машину не сел. А теперь… Наш последний разговор был ссорой.
— Приехали, Злат. Куда?! — Рявкает, стоит мне потянуться к ручке двери.
Иван первым выходит, сканирует пространство. Лишь после меня впускает.
Я как пленница, окружённая охраной. Хотя в этом больше нет смысла.
"Как только Эмир… Когда узнали, что он… Всё прекратилось. Я слышала, как Марат об этом говорил. Целью изначально был Буйный, его хотели убрать. И когда получилось, настала тишина. Сейчас идёт какая-то переделка власти. У Буйного нет наследника или приёмника, его друзья пытаются сохранить бизнес. Враги по кусочкам растащить хотят. А я… Оказалась в стороне. Лишь временное развлечение Буйного. Его кукла, которая теперь никому не нужна.
Это хорошо. Я теперь в безопасности. И Катюшу никто не тронет, пытаясь добраться до меня.
Я не знаю, как ""наследство"" делят в криминальных кругах. Вряд ли мирно. Но я и не претендую. Права не имею. Я не жена ему. Не любимая женщина, ведь Эмир никогда не признавался в этом. Я просто… Пепел. Не существую. Не живу. Я всё на автомате делаю, потому что должна. А сил по-настоящему жить… их нет. Все из меня утекли. С молитвами, слезами и раскрошенной надеждой.
Внутри пульсирует агония. Каждую секунду обжигает, не давая забыть.
— Злата приехала! — Катюша выбегает ко мне, виснет.
Я на автомате треплю её тонкие косички. Сестра крутится, что-то спрашивает — всё фоном.
Я не сказала пока ей. Она едва отошла после всех ужасов, а этот удар… Нет, не сможет быстро оправиться. Мне самой бы как-то дышать начать, а потом я расскажу сестре. Смогу унять её боль чем-то, а не в себе буду копаться.
