Автор
В темном лесу под грохот сердца бьется страх и надежда на спасение. Здесь убийцы приходят ко снующим по кошмарам жертвам, берут то, что принадлежит им одному. Васильев Буйный — это не просто имя, а холодная тень, окутывающая сердца его жертв, пока они спят или входят во сны....
И таким же огненным побегом. Больше не отвертится. Разложу там же, где и найду. Похуй если посреди ресторана, при свидетелях. Потому что эти игры мне надоели. Никакого больше времени. Никакой отсрочки. Всё что накопилось за это время — в неё спущу.
Притягиваю папку ближе. Открываю. Листаю собранную биографию на семью куклы. Новые детали ищу. Пробегаюсь глазами по досье матери. Лариса Виноградова, бла-бла. Дочь Злата, девятнадцать лет. Злата. Хуй там. Надо было назвать ""Тридцать три несчастья"". И прописать валерьянку каждому, кто с ней в жизни сталкивается.
Заливаю в себя коньяк. Моя версия успокоительного. Алкоголь обжигает гортань. Хорошо.
Откидываюсь в кресле. Продолжаю читать. Мои люди землю роют. Ищут, куда девка упетляла. Во время пожара давка была, суматоха. Отпустили. За что у меня в полной мере выгребли. Часть на больничный укатила. Уцелевшие теперь свой косяк отрабатывают. Потому что, когда я говорю, что за девкой нужно во все глаза смотреть, это значит, что, сука, моргать нельзя! А теперь опять искать.
Смотрю дальше. Кукла про какие-то проблемы затирала. Решила, что может ко мне заявится и права качать. После того как от меня сбежать попыталась. Наглая. Самонадеянная. Я это быстро исправлю."
"Читаю про сестру. Мелкая, под внимание не попадала. Но сейчас за новые данные цепляюсь. Перелистываю на отца Златки.
— Буйный, — на пороге Расул топчется. Моя правая рука. — По ресторану вопрос.
— Нахуя мне ваши вопросы? — Рявкаю, желая злость выплеснуть. И взгляд пару жертв находит. — Мне ответы, блядь, нужны!
— Работаем. Ищем. Вода залила технику. Нужно время, чтобы достать записи с видеокамер. Но мы кое-что нашли. Под шкафом, возле мужского туалета.
— Выкладывай.
Помощник ближе подходит, с опаской поглядывает. Кладёт на стол золотую зажигалку.
— Я знаю.
Сдавливаю зажигалку, из-за чего гравировка в кожу впивается. Перед глазами всё в красный окрашивается. Царапаю кожу о выбитые буквы. КД. Камиль Демидов. Дикий, сука. Ни экспертизы не нужно, ни записи камер.
